— Потому что знаю механизм.
Я разбудила совет.
До рассвета мы составили правила подачи огня. Доброволец сам называл длительность смены. Тесса проверяла состояние до и после. Отказ не уменьшал пайки и не влиял на очередь пересмотра. Работа записывалась как оплачиваемая. Смотритель не мог продлить смену без нового согласия.
— Плата за то, что нас не заморозят? — спросил Орс.
— Плата за энергию, которую крепость раньше забирала бесплатно.
— А если никто не согласится?
— Тогда будем греться мебелью и искать другой способ.
— Вы позволите тюрьме разрушиться?
— Не позволю превращать угрозу разрушения в согласие.
Каэл подписал первую смену на десять минут. Мара открыла лечебное окно. Он положил ладони на медную пластину.
Слабое черное пламя вошло в канал. Печь кашлянула, выбросила сажу и загорелась. Кузнец удерживал обратный клапан. Я стояла у гладкого ключа. Если механизм попытается забрать больше, должна была перекрыть.
Через семь минут Каэл побледнел.
— Хватит, — сказала Тесса.
— Еще три.
— Нет. Медицинское условие выше записанного времени.
Она убрала его руки. Пламя погасло не полностью, сохранилось в печи.
Следующей вызвалась женщина с четвертого уровня. Потом Реван. Двое сотрудников-драконов тоже записались. Орс отказался и потребовал отметить, что его не принуждали. Я отметила.
К утру трубы оттаяли. Одно соединение лопнуло, но основная система уцелела.
— Теперь нужен постоянный график, — сказала Мара.
— Нужна замена драконьему огню, — ответила я. — График только до ремонта.
В старых счетах мы нашли упоминание геотермального канала. Потухший вулкан сохранял тепло под седьмым уровнем. Первые строители использовали горячую воду, пока Палата не перешла на огонь заключенных. Ремонт канала стоил дорого, зато не требовал живых источников.
Денег не было. Были кузнец, мастер мостов, четырнадцать сотрудников и заключенные, готовые работать за долг государства.
Оранжерея стала мастерской и будущим источником еды. Мы заменили разбитые стекла пластинами из пустых картинных рам, закрыли щели промасленной тканью, очистили две грядки. Тесса посадила лук и горькую зелень. Реван нашел под землей старый ящик картофеля. Половина сгнила, но оставшегося хватало на два ужина и посадку.
— Если съедим, завтра будет легче, — сказал Берт.
— Если посадим, легче будет через месяцы, — ответила Тесса.
Совет решил разделить: треть в котел, две трети в землю. Никто не был доволен, поэтому решение, вероятно, получилось честным.
В обед патруль у моста забрал у жителей корзину хлеба. Мы видели со стены, как солдаты высыпали буханки в снег. Жители не ушли. Подняли хлеб, сложили у карантинного столба и зажгли рядом костер.
— Ночью можно спустить веревку, — предложила Мара.
— Патруль ждет.
— Пусть. На нашей стороне ущелья они не достанут.