— Изъято в счет содержания, — прочитал Дорен.
— Незаконного содержания?
— Именно.
Я внесла каждую вещь в книгу компенсаций по текущей стоимости. Эрис наблюдала.
— Вы понимаете, что казначейство не заплатит добровольно?
— Понимаю.
— Зачем тогда считать?
— Чтобы отказ имел сумму и подпись. Иначе через год кто-нибудь скажет, что у вас был только гребень.
Она взяла деревянную вещь. На ручке были вырезаны две птицы.
— Его сделал мой отец.
— Это тоже записать?
— Нет. Этому цены у казначейства не хватит.
Мы подписали договор на неделю врачебной работы. Эрис вычеркнула пункт о подчинении смотрителю в медицинских решениях и добавила обязанность предоставлять записи пациенту по его просьбе. Я согласилась.
Каэла оставили в комнате. Я принесла ему еду сама, под запись стражника.
— Дверь открылась, — сказал он.
— По закону.
— Поэтому открылась.
— Вы знали, что печь потянет остальных.
— Да.
— И позволили мне рисковать.
— Я предупредил.
— Накануне.
— Раньше вы могли отказаться от пересмотра.
— Вы опять решили проверить, что я выберу.
Каэл не стал спорить.
— Это была последняя проверка без предупреждения, — сказал он.
— Вы уже обещали.
— Нет. Сказал. Обещание вы не приняли.
— Теперь принимаю. Нарушите — соглашений больше не будет.
— Принято.