Дорен предъявил решение судьи. Подпись проверили ключом, родовой печатью и архивным составом. Все совпало.
Мара дала показания о трех вызовах колокола. Палата не прислала представителя ни разу.
Реван зачитал старый закон о тридцатидневном сроке.
Саара задала Эрис последний вопрос:
— Если выйдете, продолжите лечить незарегистрированных драконов?
— Если человек умирает, сначала буду лечить. Потом спрашивать номер в книге.
— Палата назовет это сохраняющейся угрозой.
— Пусть назовет. Закон уже назначил наказание за мой выбор. Я его отбыла.
Саара посмотрела на меня.
— Вы готовы открыть камеру человеку, который обещает повторить нарушение?
— Я готова исполнить срок, назначенный судом. Новый поступок рассматривается после того, как совершен. Мы не держим людей за то, что предполагаем о будущем.
Мара записала ответ.
Решение приняли единогласно: срок Эрис истек пять лет назад, печать подлежала снятию, имя — возвращению.
Мы спустились к камере.
Перед открытием Тесса раздала горькую смолу. В камерах приготовили одеяла. Кузнец перекрыл часть труб, чтобы отбор не усилился резко. Каэл стоял у двери временной комнаты и держал ладони на медной решетке.
— Если станет холодно, прекращайте, — сказала я.
— Открытие нельзя прервать на половине.
— Тогда сообщайте.
— Сообщу.
Я подошла к Эрис.
— Решение подтверждено. Вы освобождаетесь без дополнительных условий. Запрет практики истек. Имущество и имя должны быть возвращены.
— Имущество давно украли.
— Запишем стоимость.
— Огненное имя внизу.
— Найдем.
Эрис встала.
Я вставила квадратный ключ.
Холод прошел через ладонь, но не поднялся выше запястья. Подпись судьи на копии загорелась. Саара приложила родовую печать. Дорен внес решение в основную книгу.
Замок открылся.
В тот же момент погасли лампы.