После развода я стала смотрительницей драконьей тюрьмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На кухне было жарко и тесно. Повар, полный мужчина по имени Берт, рубил репу с видом человека, которому хотелось заменить ею чью-то голову. У печи стояла девушка в коричневом платье и нюхала мешок муки.

— Тесса Мир? — спросила я.

Она подняла лицо. Светлые волосы были убраны под платок, на носу — мука.

— Если по жалобе, то я ничего не подмешивала.

— Почему вы начали с этого?

— Обычно приходят из-за вкуса каши.

— Сегодня я пришла из-за количества.

Берт ударил ножом по доске.

— Количество мне не дают. Вчера на шестьдесят три камеры выдали четыре меры крупы. Еще две — сотрудникам. Из воздуха добавлять не умею.

— В книге расхода указано десять мер.

— Книга сытая. Пусть она и ест.

Я попросила принести весы и все продукты, выданные на день. Мара поставила у двери стражника. Тесса высыпала муку на чистую ткань.

— Здесь что-то есть, — сказала она.

— Жуки?

— Жуки пахнут орехом. Это — железом и мятой.

Она растерла щепоть между пальцами. В белой муке блеснули серые крупинки.

— Не трогайте голыми руками, — предупредила Мара.

Тесса уже лизнула палец.

— Поздно.

— Выплюньте!

Она сплюнула в ведро и прополоскала рот.

— Гасильный порошок. Его дают драконам перед перевозкой. От одной порции огонь слабеет на день. Если есть постоянно, начинаются провалы памяти.

— Откуда знаете?

— Мой отец работал в дорожной лечебнице. Я помогала смешивать обратный состав.

— Почему вы на кухне, а не в лечебнице?

— Потому что лекарь получает жалование, даже когда лежит пьяный в поселке, а место ученицы в ведомости занято его племянником. Племянника я не видела.

Еще один сотрудник, существовавший только для казначейства.

Я взвесила крупу, муку, солонину и репу. Фактическая выдача не совпадала с книгой ни по одному пункту. Из десяти мер муки до кухни доходило шесть. Из трех бочек солонины — одна. Лекарственные травы списывали каждый месяц, но Тесса пользовалась тем, что собирала у стены летом.

— Кто передает продукты со склада? — спросила я.

— Харт или его человек, — сказал Берт. — Я расписываюсь за то, что вижу.