– Я выбираю Тиарриалуну Эльзабетанин Хартстоун, дочь лунных фейри Изоса.
Затем снова тише, только для меня, не отводя от меня сияющих глаз:
– Я выбираю тебя, Уна.
Сердце заколотилось в горле, наполняя все мое тело диким волнением, восторгом и страхом перед предстоящим публичным действом. Я несмело улыбнулась ему, выражая готовность и согласие.
Он отпустил мой подбородок, сделал шаг назад и раскинул руки в стороны ладонями вверх, его бицепсы напряглись.
– Etheline!
В его ладонях загорелся фейский огонь, затем перекинулся на каменный пол и побежал по периметру нашего маленького круга, заключив нас внутри. Пламя усиливалось, как и рев толпы, собравшейся под куполом тронного зала.
Когда стена огня поднялась выше едва различимых силуэтов, Голл шагнул ко мне. Он схватил меня за плечи и поднял на ноги, выражение его лица было жестким и диким, но в глазах светилась тревога. Он прижал меня к своему телу, а я обхватила его голую талию.
– Я выбираю тебя, Уна, – повторил он, опуская голову.
Я впилась пальцами в его кожу, не подозревая, что он собирается меня поцеловать. Все мои мысли были заняты совокуплением на глазах у всех, и я не ожидала, что он захочет целоваться.
Но когда его губы нежно коснулись моих, в крови вспыхнуло желание. Он раскрыл мой рот своими теплыми губами, вырывая из моего горла тихий стон. Когда я раскрыла рот шире, он приник к моим губам, скользнув языком внутрь.
Внезапно мой разум стал легким, все мое существо погрузилось в этот поцелуй, по телу разлилось сладостное тепло. Он скользнул руками по моей спине и талии, все крепче прижимая к себе, и опустил голову ниже, чтобы дотянуться до меня.
Я провела языком по его губам, задев клыки и вызвав у него стон. Он завибрировал внутри, и я почувствовала его своей грудью, соски напряглись и заныли. Я заскулила, когда он оставил мои губы и переключился на шею.
И тут я вспомнила.
Я напряглась, гадая, укусит ли он меня сейчас, и боясь боли. Вместо этого он наклонился еще ниже и провел губами по одной груди, размазывая демонский знак и посасывая упругую вершинку. Я застонала, удовольствие, горячее и влажное, пружиной свернулось между ног.
Затем он подхватил меня на руки и уложил спиной на подушку, напомнив, где я нахожусь и что должно произойти в тронном зале. Я посмотрела на высокую огненную стену, заметив очертания кричащих призрачных фейри, барабаны снова громко забили. Их даже не было видно с нашей стороны, но они все равно находились там, в зале. От неловкости я вся задеревенела.
– Уна, – окликнул Голл.
Я снова сосредоточилась на нем, в его потемневших глазах застыло мучительное выражение. Он снова наклонился ко мне, увлекая в еще один жадный поцелуй, его губы – испачканные золотом – поймали мои. Он прихватил мою нижнюю губу своими клыками и чуть-чуть прокусил. Слизнул металлическую каплю и зарычал, вновь спускаясь поцелуями по моей шее.
На этот раз я подалась грудью навстречу ему, стремясь снова испытать это удовольствие. Он лизал и кружил языком, затем втянул сосок, отчего я схватилась за два его больших рога, чтобы удержать его там.
Еще один рокочущий рык вырвался из его груди, прижатой к моему телу. Он отвел в сторону мое левое бедро, держа крепко, но не причиняя боли. Я не могла не заметить, что когти на двух пальцах его правой руки подпилены. Причина быстро выяснилась, когда он провел этой рукой по моему бедру и погладил мои складочки.
Когда он присосался к одной груди и провел пальцем по тугому бугорку у меня между ног, моя голова откинулась на подушку, губы распахнулись на вдохе. Конечно, я трогала себя раньше ради удовольствия. Но никто другой этого не делал. Оттого, что этот гигантский темный фейри, призрачный король, нависает надо мной, сосет мою грудь и гладит меня там, по всему телу прокатился поток горячего желания.
Я извивалась от его прикосновений, подмахивала бедрами, чтобы получить больше. Он перестал ласкать мою грудь и поднял голову, чтобы смотреть на меня, его пальцы продолжали медленно кружить, разжигая сводящее с ума пламя внутри меня.
Если раньше я думала, что его взгляд был диким, то теперь он был совершенно необузданным. Он скользнул рукой под мое плечо, чтобы обхватить затылок, фактически поддерживая его, кончики его когтей погрузились в мои заплетенные волосы.
– Покажи мне, – прошептал он. – Покажи, сколько радости я могу подарить тебе, моя мизра.
Его слова прозвучали странно и словно издалека, и все же мое тело откликнулось на них, когда он скользнул кончиками этих двух пальцев к моему входу и сделал несколько неглубоких толчков, прежде чем вернуться к чувствительному бутону, скользкому и теплому, надавливая и кружа с неумолимой настойчивостью.
Я задыхалась, все еще держась за его рога, сжимая их и подаваясь тазом вверх, навстречу его ищущим пальцам. Я испуганно вскрикнула, оргазм закручивался все сильнее и сильнее с такой скоростью, что мне пришлось закусить губу, чтобы не закричать.
– Покажи мне, – приказал он. Попросил.
Я удерживала его взгляд, пока он все быстрее обводил и ласкал мой клитор, и наконец взорвалась в мощном оргазме, запрокинув голову и сотрясаясь всем телом. Он вновь припал губами к моей груди, яростно посасывая, заставляя сокращаться еще сильнее. Он накрыл мой холмик ладонью, слегка скользнув этими двумя пальцами внутрь.
Я сжималась и пульсировала вокруг его пальцев, а он продолжал ласкать мою грудь, пока я спускалась с высоты своего восхитительного удовольствия. Реальность быстро возвращалась обратно. Высокое пламя все еще закрывало придворных, не показывая ничего, кроме размытых теней, чьи голоса накладывались друг на друга, заглушая барабаны.
Некоторые скандировали имя Голла, некоторые – мой титул.