– Я король, верховный оракул. – Я крепче прижал Уну к себе, моя тревога утихла. – Я могу менять правила. – Я развернулся к выходу и рявкнул через плечо: – И никто не скажет, что мне нельзя взять на руки свою мизру.
Я вынес ее из пещеры, поднялся по извилистой тропе и прошел через пустой дворец. В эту ночь все слуги, придворные и Избранные должны присутствовать в тронном зале в качестве свидетелей и ждать решения богов, изберут ли они мизру.
Обычно король тоже ждет, но я не мог позволить ей пройти через это в одиночку. Я молился Виксу с того момента, как увидел приближающиеся фонари с голубым углем.
Я пронес ее по пустым коридорам и положил на кровать в ее спальне. Ее глазные яблоки двигались, но она все еще была без сознания. Обнаружив на кушетке свой плащ из меха мир-волка, я быстро накрыл им ее тело. Ничего теплее не существовало.
Далья тихо вошла в комнату, пока я растирал ее руки поверх меха, чтобы кровообращение побыстрее восстановилось, мне нужно было увидеть ее глаза открытыми, нужно было знать, что она в порядке.
– Мой господин, – тихо отчитала Далья. – Пожалуйста, уходите и позвольте нам подготовить ее. У нас есть травяной чай, чтобы согреть ее и мягко разбудить. Но вам надо идти.
На этот раз я не спорил, но задержался еще на мгновение, чтобы взглянуть на ее прекрасное лицо. Я провел подушечкой пальца по линии роста ее волос и скуле, отметив мокрую косу.
– Обязательно высушите ее волосы как можно лучше.
– Голубой уголь справится.
Четыре жрицы внесли согревающие светильники и поставили их около ее головы по обе стороны кровати.
Я не мог остановиться, продолжая гладить шелковистую мягкость ее щеки, ее челюсти, осознавая хрупкость своей мизры.
Я не должен причинять ей боль. Я не должен причинять ей боль.
– Голл, – тихо взмолилась Далья.
Я встал и отступил назад, наконец повернувшись к Далье.
– Будьте с ней нежнее.
– Конечно, мой король.
Затем я вышел из комнаты, чтобы подготовиться к следующей части церемонии. Части, которую я одновременно жаждал и боялся больше всего. Если она не возненавидела меня до сих пор, то скоро возненавидит.
Глава 22
Почему-то я больше не боялась. Я не дрожала, даже стоя перед огромными двустворчатыми дверями тронного зала, слушая ритмичный бой барабанов и тихое скандирование «Голл», как это было у моего дворца в Изосе.
Нет, то уже не мой дворец. Мой – этот.
Далья задержалась рядом со мной, пока я рассматривала черные обсидиановые створки, на которых были вырезаны призрачные короли древности: сидящие на троне, держащие в руках изогнутый меч, стоящие рядом с драконом. Даже на каменных барельефах они излучали силу и власть, которых я никогда не знала.
За этой дверью на своем троне сидит живой, дышащий король, который должен стать моим единственным супругом. Потому что я знала, что не приму никого другого даже после того, как рожу ребенка и он бросит меня. Я дала обет под светом Люмеры, и для меня это связь на всю жизнь.
– Проходите, как будете готовы, – прошептала Далья. – Или, – она замялась, – если таково ваше желание, вы можете не входить в эти двери. Вы можете вернуться в свою комнату и переодеться. Я помогу вам.
В ее голосе было столько искренности, когда она сказала, что поможет мне сбежать. Я повернула голову и встретилась с ее золотыми глазами. Меня потрясло ее предложение, ее готовность предать Голла. Ведь он наверняка сочтет это предательством.
Она сделает это ради меня или ради себя? Или ради своего королевства? Что произойдет, если лунная фейри Изоса родит наследника Нортгалла?
Я не была уверена в ее мотивах, но была уверена в другом, что укоренилось глубоко во мне.
– Мое место здесь.
На ее лице застыло беспокойство. Опустив глаза, она сделала реверанс и выскользнула в боковой коридор. Она объяснила мне, что не может войти через главный вход; этой ночью сюда входит только мизра. Перешагнув этот порог, я покажу, что принимаю народ Нортгалла и обещаю преданность призрачному королю. Далья говорила, что я должна быть уверенной, прежде чем войти, потому что пути назад не будет.
Очнувшись в своей постели, когда в голове раз за разом повторялось последнее видение Викса, я была уверена во всем. Через это странное видение бог дал мне свою память, свою волю, свое благословение.
– Я уверена, – прошептала я себе.