Не опуская рук, она шагнула в черную воду. Жрицы двумя рядами последовали за ней, остановившись, когда вода достигла их бедер.
Повинуясь инстинкту, я пошла вперед, мое тело хотело оказаться в воде. Теплая вода окружила мои лодыжки, ноги, живот и ягодицы, когда я прошла мимо Дальи и жриц.
– Остановитесь здесь, мизра.
Я остановилась.
– Теперь падайте спиной в воду. Когда погрузитесь, мы поймаем вас и вытащим.
«Живой или мертвой», – подумала я.
Удивительно спокойная для такого момента, я не раздумывала. Закрыв глаза, я упала назад. Тонкие руки подхватили меня под голову, плечи, бедра и ноги, когда теплая вода окутала все мое тело. Длинная коса и крылья тянули вниз. Я задержала дыхание, когда вода накрыла меня с головой.
Сначала ничего не происходило. Потом… ослепительные вспышки воспоминаний. Не все принадлежали мне.
Старуха в сыром подземелье чертила холодными костлявыми пальцами кровавые руны на моем лбу и шептала: «Ora est kel ohira. Ora est kel näkt los. Ora est meheem». Затем в ее глазах вспыхнул яркий свет; такого не было в подземелье, но теперь казалось более реальным, чем воспоминание. Она монотонно заговорила на идеальном изосском: «Ты – судьба. Ты – темная госпожа. Ты предназначена для него».
Вспышка боли, затем другое видение. Не воспоминание. Только голоса в тускло освещенной комнате. Я никого не видела, только слышала, их голоса выдавали близость. В углу маленькой спальни горела единственная свеча. Женщина прошептала: «Две стороны одной монеты. Демон-фейри. Один истинный, второй – нет. Остерегайся спины ворона… Это ты, не так ли?» Мужчина ответил: «Ты знаешь, что это я. Ты всегда знала. Не притворяйся, что мне не суждено отнять у него все». Затем голоса стали тише, продолжая яростно перешептываться.
В следующем видении три феи кружились в воздухе, напевая: «Темная госпожа, которая увидит тайны. Темная госпожа…» Они захихикали и улетели в тень, их силуэты растаяли в тумане.
Из пара вышел грозный и властный король Голл, его драконьи глаза горели голубым огнем. «Все верно, принцесса. Ты моя мизра». Его агрессия исчезла, оставив после себя только написанную на лице боль и отчаянную тоску. «Моя», – прошептал он, протягивая ко мне руку, прежде чем исчезнуть в дымке.
В следующий миг все мое тело охватила агония, сжигая изнутри, и еще одно видение ворвалось в мой разум, раздирая его. Это было мощнее и значительнее, чем все предыдущие. Четырехрогий призрачный фейри – нет, кто-то больше, величественнее – летел на спине дракона, позади него сияла луна. Он держал в объятиях лесную фейри, ее черные с проседью волосы развевались на ветру, когда дракон парил в ночном небе. Затем мужчина, бог – он, безусловно, был богом – коснулся щеки спящей у него на руках женщины. «Отдыхай, моя любовь. Все сбудется так, как должно. Моя месть за тебя будет справедливой, и она исправит мир».
Захлопали драконьи крылья, и видение растаяло в серых облаках ночного неба.
Я закашлялась, выплевывая воду, набравшуюся в рот и горло. Далья держала мою голову над водой, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.
– Викс. Это был Викс, – похрипела я и провалилась в темноту.
Глава 21
Я не должен причинять ей боль.
Наблюдая из тени за Нэкт-Ликензелем, я старался держаться подальше, доверяя своему инстинкту, что с ней все будет хорошо. Что она та самая.
Я видел, как она решительно подошла к краю черного озера и вошла прямо в него, как будто смерть вообще не имела над ней власти.
Боги всевышние, она безумно красивая. И очень смелая.
Я прочитал все книги и расспросил каждого ученого о том, как проходили погружения мизр в черное озеро. Четверо умерли, а одна сошла с ума. Короли не сделали мудрого выбора. Викс наказал женщин и королей за их высокомерие, за то, что они не слушали его наставлений.
Уна моя. Она всегда была предназначена мне. Это факт, а не ощущение или мнение, порожденное чувством собственного превосходства. Да какой король выбрал бы этот путь, если бы им не руководила судьба? Она дочь нашего злейшего врага. И все же я никогда не испытывал желания заявить права на какую-либо женщину, какое-либо существо вообще, как это было с ней.
Когда Далья опустила ее в воду, мои внутренности завязались в узел. Инстинкт требовал бежать к ней, заключить в свои объятия. Но я не мог. Испытание должно быть настоящим. Чтобы гарантировать, что боги благословят этот королевский союз. Ритуал должен состояться. Чтобы мой народ принял и понял: не имеет значения, что она родилась лунной фейри. Теперь она моя. И поэтому будет их мизрой.
Одна ее тонкая рука забила по воде, но голова оставалась под водой. У нее было видение, это точно. Вокруг моего сердца обвилась нить спокойствия. Затем все ее тело содрогнулось, и из воды поднялась белая нога. Уна хватала ртом воздух.
Я больше не мог этого выносить. Я вышел из тени как раз в тот момент, когда Далья подняла ее голову. Уна закашлялась, выплевывая воду изо рта, а затем прохрипела:
– Викс. Это был Викс.
Ее тело обмякло на руках жриц, одновременно я подошел к краю озера и шагнул в воду. Несколько женщин ахнули.
– Мой король! – воскликнула Далья. – Вам нельзя здесь находиться. Никто не должен присутствовать при погружении, кроме меня и жриц. Вы должны уйти.
Я уже отодвигал их в сторону и поднимал безвольное тело Уны на руки. Они легко отпустили ее, так что я смог прижать ее к груди, ее голова легла мне на плечо, а теплое дыхание щекотало мою кожу.