Warhammer 40,000. Семь Клятв Святой Девы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так точно, старший госпитальер, — подтвердил я. — Фразами, которые можно связать в предложения и понять смысл послания, а не щелчки или отдельные слова, которые обычно выдаёт сломанная техника.

— И ты сначала вызвал Серафима, — сказала Марта, и это был не вопрос, а утверждение, от которого у меня свело скулы.

— Приношу свои извинения, — ответил я, — но я счёл необходимым сразу связаться с тем, кто может немедленно принять решение не отдать тело, если за ним придут раньше, чем мы успеем что-то сделать.

Марта набрала в грудь побольше воздуха, но сказала вполне спокойно, и это спокойствие было страшнее её обычной злости:

— Я сейчас решаю, наказать тебя за то, что ты действовал через мою голову, или хвалить, что, похоже, правильно действовал.

— Выбирай второе, Марта, — подсказал я, потому что усталость здорово притупила мой инстинкт самосохранения, а может, я просто перестал бояться после всего, что уже случилось.

— Я тебе сейчас в переносицу вобью это второе, — пообещала она, но в её голосе больше не звучало той убийственной серьёзности, которая бывает перед настоящим наказанием.

Тимон у стены сглотнул так громко, что гневное внимание старшего госпитальера крепости-монастыря переключилось на подростка, и Марта посмотрела на него с таким выражением, будто решала, стоит ли его вообще выгонять или пусть остаётся для протокола.

— Ты слышал послание от начала и до конца? — спросила она.

— Так точно, старший госпитальер, — ответил Тимон, и его голос прозвучал твёрже, чем я ожидал.

— Что именно было сказано? — потребовала Марта, и я заметил, как она непроизвольно потянулась к своему планшету, хотя записывать там было уже нечего.

— Голос сказал: «Никаких мертвецов не надо», — начал Тимон, стараясь не сбиться. — Потом назвался Вероникой из Кровавой Купели. Ещё сказал про обет и поганых хаоситов, но фраза оборвалась. Потом были слова про имя, про первое имя, семь свечей, белые руки, сладкий голос и боль. Я молился малой молитвой Святой Веронике, потому что Матвей велел.

— Во время речи тело дёргалось? — спросила Марта, и я увидел, как она оценивает каждое слово.

— Нет, — ответил Тимон. — Никак нет, старший госпитальер. Иллар всё время лежал, как и положено мёртвому, и работала только мембрана импланта, без всякого движения.

— Имя Аврелии звучало? — спросила Марта, и я понял, что она боится самого страшного.

Тимон посмотрел на меня, и я незаметно кивнул — сейчас было не время для полной откровенности.

— Нет, — сказал он, возвращая взгляд к Марте. — Я понял, о ком речь, но имя не прозвучало.

— Уже неплохо, — сказала Марта, и в её голосе впервые за этот разговор прозвучало что-то похожее на удовлетворение. — Кто тебя научил не говорить то, что ты сам понял?

— Матвей, — признался Тимон, и я мысленно застонал.

— Значит, всё-таки не зря он на тебя ругается, — сказала Марта, и это прозвучало почти как похвала.

— Я стараюсь, Марта, — вставил я, потому что не мог удержаться от комментария даже под угрозой смерти.

— Я сейчас не с тобой говорю, Кром, — отрезала она.

— Вот сейчас обидно стало, — сказал я, и это была чистая правда, потому что меня всегда обижало, когда меня исключали из разговора, который я же и начал.

Марта подошла к столу и ещё раз посмотрела на порванную мембрану, потом на сломанный самописец, и я увидел, как она делает свои выводы, которые ничем не отличались от моих.

— Значит, этот имплант повторить ничего не сможет, — сказала она. — Записи нет. Рапорт у Серафима. Живые свидетели — ты и подмастерье.

— Да, — подтвердил я, потому что спорить с очевидным было бессмысленно.

— Прекрасно, — сказала Марта с той интонацией, которая означала «всё пропало». — Просто великолепно. Два живых свидетеля, один мёртвый связист, испорченный имплант и прибор, который в нужную минуту решил вести себя как писарь после третьей кружки масека.

— Я рад, что ты оценила, — начал я, но она меня перебила.

— Заткнись, Кром, — сказала она устало. — Не до твоих плоских шуточек. Серафим что вам сказал?

— Рапорт принял, — ответил я, стараясь говорить коротко и по существу. — Сказал, что для чуда мало, а для первого ключа достаточно, и если тело потребуют к саркофагу, теперь требовать придётся у него, а не у нас.