— Именно. Подмастерье, к противоположному краю. Не толкать. Только страховать, чтобы тело не упало.
— А куда двигаем? — спросил я.
Медикатор указал на стену крипты. Там, между двумя шкафами с инструментами, в роккрите шла узкая бронзовая полоса. Она уходила в стену и исчезала за плитой с маленькой аквилой и знаком капли крови. На первый взгляд — просто старая направляющая или крепёж для оборудования.
— Сначала подальше от этой стены, — сказал он.
Мы отодвинули стол на три шага назад, ближе к двери. Колёса прошли по коротким пазам в полу и упёрлись в ограничители. Сервитор снова подключил щуп к импланту.
Тишина.
На пульте горели ровные строки. Питание ноль. Заряд ноль. Сигналов нет.
— Записал? — спросил медикатор.
Сервочереп над столом щёлкнул линзой.
— ЗАПИСЬ ПРОИЗВЕДЕНА.
— Теперь к стене.
Мы подали стол вперёд.
Первый шаг — ничего.
Второй — на пульте дрогнула зелёная линия.
На третьем, когда передний край стола поравнялся с бронзовой полосой в полу, горловой имплант щёлкнул.
Тимон вздрогнул, но руки от стола не убрал. На пульте появилась строка:
ПЯТЫЙ СИГНАЛ
ПИТАНИЕ ОТКЛЮЧЕНО
ВНЕШНИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ
РАССТОЯНИЕ ДО ВНУТРЕННЕЙ ЛИНИИ: ДВА ЛОКТЯ
Медикатор не сказал ни слова. Он поднял ладонь, и мы остановились.
— Назад…
Мы откатили стол к двери. Сервитор держал щуп в гнезде. Линия на пульте выровнялась. Имплант молчал.
— Снова вперёд.
Мы подвели стол к бронзовой полосе.
Имплант щёлкнул второй раз.
Тимон уже не спрашивал. Он смотрел на пульт, на стену и на мёртвое горло связиста. В первый раз за всю смену его лицо было не просто испуганным, а сосредоточенным.
— Это из-за саркофага? — спросил он.
Медикатор отключил щуп и повернулся к нему.
— Это от стены, за которой идёт старая линия к залу саркофага. Разница важная.