— Вот это уже понятная и дельная медицинская рекомендация.
Ливий ушёл первым.
Он двинулся влево, пригнувшись так низко, что край его заляпанного халата мазнул по кровавой луже. Я рванул вправо, к обломку какой-то каменной тумбы. На третьем шаге сапог поехал на мерзкой смеси каменной крошки и демонской крови. Я рухнул на колено, больно ударившись о плиту, но удержался на левой ладони, не выпуская лазпистолет.
Хранитель выбирал недолго. И нет, он не бросился слепо, а оценивал. Повернул голову к Ливию, потом ко мне. Пасть под его подбородком раскрылась, издав низкий, влажный звук, похожий на работу пробитых мехов. Я удержал прицел на его бедре. Ливий тоже не опустил оружие.
Я выстрелил.
Луч вошёл в рваное мясо у сустава. Ливий выстрелил с другой стороны и попал ниже, почти в самое место. Хранитель дёрнул повреждённой ногой и, наконец, выбрал.
Он пошёл на Ливия. Может, тот был ближе. Может, просто подвернулся удачнее. Я снова поймал мушкой его бедро.
Ливий сделал два рваных шага в сторону и оказался у основания разбитой колонны. За отбитой плитой можно было укрыться, но от удара сверху она бы не спасла. Другого укрытия поблизости всё равно не было.
— Медикатор! — рявкнула Марта. — Уходи от колонны! Он тебя там прижмёт!
— Я не поведу его к тебе!
Клешня демона прошла там, где Ливий был долю секунды назад, и с треском расколола плиту у колонны. Осколок камня, размером с мой кулак, ударил Ливия по плечу. Лазпистолет в его руке дёрнулся, и он ушёл с линии выстрела. Ливий пошатнулся, врезался боком в основание колонны и на мгновение опустил ствол.
Он потерял прицел и инстинктивно прижал локоть к ушибленному боку. Я выстрелил в повреждённую ногу. И промазал.
Луч ударил в роккрит у самого копыта. Из плиты вырвало сноп серой крошки, брызг и пара. Хранитель даже не удостоил меня взглядом. Он снова занёс клешню для удара.
Ливий перехватил лазпистолет обеими руками, стиснул зубы и, низко присев, перекатился вправо. Двигался он совсем не как тренированный гвардеец, обученный уходам и перекатам, а скорее как тот, кому десятки лет приходилось уворачиваться от падающих каталок и бьющихся в агонии раненых. Это не ставило его в один ряд бойцами, но эта привычка позволила ему уйти от первого удара.
ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ
Клешня врезалась в колонну. Роккрит треснул, сверху посыпалась каменная крошка. Ливий выбрался из-под удара на четвереньках, вскинул пистолет и выстрелил практически от пола. Луч вошёл точно в развороченный сустав.
Хранитель хрюкнул и заметно просел, но удержался, перенеся вес на здоровую ногу, но между ним и Ливием появилась лишняя пара шагов.
— Назад! — крикнул я. — Только не к Марте!
Ливий отполз на локтях, потом поднялся на одно колено.
— Я в курсе, где у нас госпитальер!
— Тогда двигайся!
— Двигаюсь. Камнем плечо выбило. Рука слушается через раз…
Он поднялся на ноги, пошатываясь.
И в этот самый момент демонетка вывернулась из-под колонны. Я не успел заметить её раньше. Она протиснулась в щель между колонной и плитой, протаскивая плечо, упёрлась целой клешнёй в плиту и поднялась прямо за спиной Ливия. Бледная, тощая, с рассечённой головой и одной рабочей клешнёй.
Я увидел её слишком поздно.
— Ливий! Сзади!
Он только начал поворачивать голову, а демонетка уже прыгнула ему на спину.
Спустя мгновение тварь впилась в спину медикатору, вонзив уцелевшую клешню в плотный воротник халата и повиснув всей своей массой. Ливий качнулся, сделал неуклюжий шаг вперёд, пытаясь удержать равновесие. Его тут же перекосило. Повреждённое плечо подвело, отказавшись держать нагрузку. Рука с пистолетом бессильно опустилась вниз.
— Скидывай её! — крикнул я, хотя он и сам прекрасно понимал, что у него одного ничего не выйдет.
Ливий, рыкнув, со всей силы ударился спиной о колонну. Расчёт был простой — раздавить демонетку между своим телом и твёрдым роккритом. Я услышал отвратительный хруст, но тварь не отпустила его. Вместо этого она подтянула клешню выше, зацепилась за край воротника, раздирая одним движением и прочную ткань, и кожу под ней.