Ливий выстрелил, почти не целясь, через собственное плечо. Лазерный луч бесполезно чиркнул по потолку, выбив сноп каменной крошки.
— Кром! — заорал он, и в голосе его я впервые за всё время услышал нечто похожее на панику. — Сними её с меня, мать твою!
Я вскинул лазпистолет. Но спуск не нажал.
Огромная туша Хранителя чуть сместилась и загородила от меня цель. Демонетка сидела на спине Ливия, а огромный демон как раз переставлял повреждённую ногу, медленно разворачивая корпус для нового удара. Его тело двигалось, и в моём прицеле мелькал то затылок Ливия, то кусок синей шеи твари, то край клешни у самого его воротника. На миг мушка прицела замерла точно на шее моего товарища. Демонетка уже подводила свою клешню к его горлу. Секунда — и я мог сделать работу за неё.
— Ниже! — заорал я. — На пол ложись!
Ливий понял. Он рухнул на одно колено, потянув демонетку вниз вместе с собой. На один короткий, драгоценный миг её голова оказалась выше его плеча. Шея открылась и я вжал спуск.
Ослепительный луч прошёл в сантиметре от уха Ливия и опалил череп твари. Демонетка дёрнулась, завизжала, но хватку не разжала. На коже Ливия мгновенно вздулась ярко-красная полоса от ожога.
— Сквигова мать, Кром! — прохрипел он. — Ты мне башку снести решил?
— Держи ровнее, не дёргайся!
— Я, по-твоему, её держу для твоего удобства при стрельбе?!
Хранитель снова ударил клешнёй по колонне.
Роккрит треснул с оглушительным грохотом. На Ливия и вцепившуюся в него тварь посыпались мелкие обломки. Медикатор инстинктивно пригнулся, и демонетка вместе с ним ушла ниже. Удар прошёл над самыми их головами, но тварь получила секунду передышки.
Ей этой секунды хватило с лихвой.
Она вдавила колено Ливию между лопаток, выгибая его вперёд, и подвела остриё клешни под его челюсть.
— Ливий! — отчаянно крикнула Марта.
Он успел поднять левую руку. Я сразу понят его замысел. Старший медикатор пытался вдавить рукоять лазпистолета себе под мышку и выстрелить назад, вслепую, прямо в тварь на своей спине. Идея была почти самоубийственная и шансов на успех сулила немного, но была абсолютно в его духе. Ливий до последнего искал вариант действий, который можно было бы провернуть собственными руками, пусть даже и оторвав их по самое плечо.
Демонетка оказалась быстрее.
Клешня с лёгкостью вошла ему под горло и с силой рванула в сторону. Ливий захрипел.
А потом из-под подбородка ударил фонтан тёмной крови. Красным залило ему воротник, грудь, руку, сжимавшую пистолет. Ливий предпринял попытку поднять оружие ещё раз. Пальцы судорожно стиснули рукоять. Лазпистолет ткнулся стволом в плиту. Он всё ещё держал оружие, но с разорванным горлом уже не мог ни стрелять, ни дышать.
— Ливий! — рявкнула Марта, и в её голосе было больше ярости, чем ужаса.
Он повернул к ней лицо. Вернее, попытался. Получилось только дёрнуть щекой. Взгляд оставался злым. И ещё удивлённым. Будто он, старый циник, до последнего считал, что у него в запасе есть ещё один ход. Увы, такового не оказалось.
Демонетка легко соскочила с его спины на плиту. Ливий рухнул следом. Сначала на колено, потом завалился набок. Лазпистолет выпал из ослабевшей руки и глухо стукнул о роккрит. Кровь из разорванного горла потекла под щёку и быстро поползла к трещине в плите.
Я видел рану. Сонная артерия, яремная вена, трахея — всё было перерезано одним движением. Я знал, что нужно делать в операционной. Всего-то и нужно два зажима, давящая повязка, помощь второго медикатора, яркий свет и хотя бы несколько минут времени.
Но здесь и сейчас у меня не было ничего и особенно времени.
— Матвей! — Марта уже знала ответ, но всё равно крикнула, будто надеясь на чудо. — Он живой?
Тело Ливия дёрнулось. Один раз. Второй. Бесполезная попытка рефлексов вдохнуть через дыру в шее. Я смотрел на его неподвижную грудь.
— Нет…
Марта не ответила. Кажется, она просто выругалась, тихо и грязно.
Демонетка повернулась ко мне. Череп у неё дымился там, где мой луч опалил кожу. Она раскрыла пасть, а потом перевела взгляд на Тимона.
Я снова вскинул лазпистолет и прицелился.