— Ещё один рывок — и я его потеряю. Не от демонов. От обычной потери крови.
— С кровью мы хотя бы знаем, что делать, — буркнула Марта. — Как только кончится всё, переливание ему сделаем, и будет капрал, как новенький.
Я недоверчиво хмыкнул, отпустил подбородок Гарта и перестал прижимать его голову к скамье.
— Тимон…
— Я здесь, Матвей.
— Лазпистолет достань.
Парень немного замялся, но потом завозился.
— Достал…
— Покажи.
Из-за скамьи медленно поднялась рука с лазпистолетом. Палец не лежал на спуске — уже неплохо. Ствол смотрел не на меня — ещё лучше.
— Встань за моё левое плечо, — проинструктировал я. — Но не вплотную. Если тварь полезет к нам — ждёшь мою команду. Не Марты, не Ливия, не воплей со стороны. Слушаешь только меня.
— А если ты… если не успеешь?
— Тогда стреляешь в грудь. Не в голову, не в конечности, не в какое-нибудь там «красивое место», которое тебе показалось наиболее привлекательным. В центр торса. И глаза не закрывай.
Тимон тяжело сглотнул.
— Понял я. Понял. Учили нас стрелять. Умею я.
— Не верю. Повтори.
— Я жду твою команду, Матвей, — голос его дрогнул, но после этого стал твёрже. — Других никого не слушаю. Если ты не успеваешь, а ситуация критическая — стреляю в грудь.
— И?
— И глаза не закрываю…
— Верно. Переведи лазпистолет в автоматический режим. Боезапас не экономь.
— Готово! — выдохнул подмастерье.
— Вот теперь почти на что-то похоже…
Марта хмыкнула.
— Утешил ты мальчишку, — бросила она, не глядя на меня.
— Зато он теперь точно знает, куда стрелять, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Если, конечно, не поджарит кому-нибудь из нас задницу, — Марта, наконец, посмотрела на меня, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на сочувствие, смешанное с привычной суровостью.
— Если попадёт в меня, я его всё равно найду, — я криво усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается привычная, глухая злость, которая заменяла мне завтрак. — Даже если буду мёртвым. Но это не я выдал боевое оружие подмастерью. Помнишь?
Понятно было, что Тимон сейчас пребывает в состоянии крайнего замешательства. Он посмотрел на меня с таким выражением, будто пытался расшифровать сложный код, решая, шучу я или говорю всерьёз, но в итоге промолчал. Впрочем, это было правильно.
Эдна уже стояла рядом с Ари. А та так и не сдвинулась с места, намертво прикипев к ларцу. Она держала щит перед собой, а болтерный пистолет был чуть отведен в сторону — так, чтобы в поле зрения оставались и Аврелия, и белые, пугающе чистые в наставшем бардаке покровы на столах. Аврелия же стояла позади неё с каким-то противоестественным спокойствием. Похоже, эта женщина была из тех, кто умеет сохранять невозмутимость даже тогда, когда под ногами в буквальном смысле рвут людей.
— Ари, — голос Эдны прозвучал сухо, как щелчок затвора. — За старшую. Мириам остаётся с тобой — действуй по обстоятельствам.