Она встала рядом. Помолчала. Закат догорал над лесом — красный, золотой, пурпурный. Первый ясный закат за много дней.
— О чём думаешь? — спросила она.
— О будущем. — Он повернулся к ней. — Ты решила остаться. Это смелый шаг.
— Безумный, — поправила она. — Дознаватели придут снова. Князь не простит, что его лучшего мага взяли в плен. На нас будут давить. Возможно, всей силой княжества.
— Я знаю. И остаюсь с тобой.
— Даже если это война?
— Даже тогда. — Он взял её за руку. — Я свой выбор сделал. Ещё там, в сторожке. Я не отступлюсь.
Она посмотрела на него. На его спокойное лицо, на серые глаза, в которых отражался закат. На шрам, который теперь навсегда останется у него на предплечье — напоминание о том бое в лесу. Он столько раз спасал её. Столько раз был рядом. И ни разу не просил ничего взамен.
— Мирослав, — сказала она.
— Да?
— Я хочу, чтобы ты знал. Ты для меня — не просто соратник. И не просто друг.
Он чуть улыбнулся.
— Я знаю. Я давно это знаю.
— И что теперь?
— Теперь, — он притянул её к себе, — мы будем жить дальше. Вместе. Как получится.
Она положила голову ему на плечо. Закат догорал. Звёзды одна за другой зажигались в темнеющем небе. Где-то в вышине бесшумно скользила крылатая тень.
Утром следующего дня Ярослава стояла на крыльце терема и смотрела на двор.
Пожар потушили. Ворота починили. Дозорные на стенах, сменяясь каждый час, несли службу. Жизнь возвращалась в привычное русло — но всё было по-другому. Она чувствовала это кожей: терем больше не был прежним. В нём появилось что-то новое. Надежда. Сила. Будущее.
На плечо ей бесшумно сел Сумрак. Огромный, серый, с янтарными глазами, горящими в утреннем свете. Она привычным движением коснулась его перьев.
— Доброе утро, — сказала она.
Филин наклонил голову.
— Знаешь, а ведь это только начало. Зимород говорил: за ним придут другие. Нам нужно готовиться. Строить. Тренировать людей. Может быть, искать других магов, которые прячутся по лесам, как я пряталась. Дать им убежище. Создать что-то… настоящее.
Сумрак моргнул.
— Справимся? — спросила она.
Он тихо ухнул. Она восприняла это как «да».
— Эй, Слава! — раздался голос от ворот.
К ней шла Милана — с корзинкой трав, как всегда, и с улыбкой до ушей. Рядом с ней семенила Лиза, что-то оживлённо рассказывая. Чуть позади шагал Радомир, опираясь на посох, и что-то ворчал о том, что молодёжь совсем от рук отбилась.
— Ну вот, — сказала Милана, подходя ближе и оглядывая Ярославу с ног до головы. — Теперь ты не просто моя подруга. Ты — легенда. Про тебя уже сказки рассказывают. Как ты одна против целого войска стояла. Как дух твой разогнал наёмников. Как бабка-старейшина тебя благословила.
— Ничего не одна, — сказала Ярослава. — Со мной были все вы.
— Ну, это в сказках опустят, — отмахнулась Милана. — В сказках главное — герой. А герой — это ты.