Сила рода: от дедова дар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я больше не боюсь, — сказала она. — Ни дознавателей. Ни князя. Ни будущего. Потому что я — не одна.

Она посмотрела на терем, на освещённые окна, на людей, которые стали её семьёй. На Радомира, курившего трубку на крыльце. На Мирослава, проверявшего дозорных у ворот. На мать и отца, сидевших в трапезной.

Всё изменилось. Но впервые в жизни она чувствовала: изменения — к лучшему.

— Мы готовы, — сказала она Сумраку. — Ко всему.

Филин взмахнул крыльями и взмыл в небо. Ярослава проводила его взглядом и пошла в дом.

Глава 20. Сила рода

Хоронили на рассвете.

Двое дворовых, погибших у ворот, — старый конюх, не успевший отойти от огня, и молодой парень, которого наёмник достал мечом. Их завернули в чистые холщовые саваны и опустили в мёрзлую землю на краю родового кладбища, под старыми соснами. Ярослава стояла у могил вместе со всеми — в простом тёмном платье, с непокрытой головой, — и слушала, как мать читает отходную молитву. Слова падали в морозный воздух, как камни в воду: глухо, тяжело, безвозвратно.

Когда всё закончилось, она подошла к свежим холмикам и положила на каждый по еловой ветке. Молча. Она не знала этих людей при жизни — вернее, знала, но не замечала, как не замечают воздух, которым дышат. А они погибли, защищая её дом. Её род. Её саму.

— Мы их не забудем, — сказала она. Не им — себе.

Рядом стоял Радомир. Он тоже молчал, только сжимал посох побелевшими пальцами. Он видел слишком много смертей за свою жизнь, чтобы тратить слова на пустые утешения. Но Ярослава чувствовала его поддержку — молчаливую, тяжёлую, настоящую.

После похорон был совет.

Они собрались в трапезной — той самой, где меньше месяца назад Ярославу судили за её дар. Тот же длинный стол, покрытый старой обережной скатертью. Те же лица: мать, отец, Вера с Лизой, дальние тётки, которых снова вызвали из соседних подворий. Даже бабка-старейшина вышла — в последний раз, как она сказала. Она сидела во главе стола, опершись на клюку, и смотрела на Ярославу своими выцветшими, но всё ещё цепкими глазами.

Только теперь всё было иначе.

Ярослава сидела не у двери, как в прошлый раз. Она сидела напротив бабки — на другом конце стола, там, где обычно сидел отец. Отец сидел рядом с ней. Радомир стоял у окна, скрестив руки на груди, — его никто не приглашал садиться, но и не гнал прочь. Мирослав стоял у двери — спокойный, собранный, готовый ко всему. Сумрак, невидимый для большинства, дремал в тенях за спиной хозяйки.

— Мы собрались сегодня, — начала бабка-старейшина, и голос её, прежде звучный и властный, теперь звучал глуше, — чтобы решить судьбу рода. И судьбу той, кого мы едва не потеряли.

Она посмотрела на Ярославу.

— Ты спасла нас. Всех. Если бы не ты и не твой дух, наёмники прорвали бы ворота, маги снесли бы стены, и от рода Белозеровых осталась бы только память. Ты защитила дом, который тебя отверг. Ты сделала то, чего не смог сделать никто из нас.

Ярослава молчала. Слова были не нужны — всё уже было сказано ночью, в бою, когда она стояла посреди горящего двора, а Сумрак кружил над головой.

— Месяц назад, — продолжала бабка, — я сказала, что твой дар нужно заблокировать. Что он опасен. Что он противоестественен. Я ошибалась.

По столу пробежал шёпот. Тётки переглянулись. Вера округлила глаза. Бабка-старейшина — та, что хранила род больше полувека, — признавала свою ошибку. Такого не было никогда.

— Твой дар — не проклятие, — сказала она. — Это сила. Новая сила рода. И если мы отвергнем её, мы погибнем. А если примем — выстоим.

Она поднялась с трудом, опираясь на клюку. Подошла к Ярославе — медленно, шаркающей походкой. Положила сухую, лёгкую, как птичья лапка, руку ей на плечо.

— Ты — сила рода, — сказала она. — Нравится нам это или нет. И я благословляю тебя.

Ярослава встретила её взгляд. В выцветших глазах старухи она увидела то, чего не видела раньше: не осуждение, не страх, а признание. Уважение. Может быть, даже гордость.

— Спасибо, — сказала она. — Я не подведу.

Бабка кивнула и вернулась на своё место.

Потом поднялся отец.

Он встал тяжело, как человек, который долго носил на плечах невидимый груз и наконец-то решился его сбросить. Посмотрел на Ярославу — прямо, не отводя глаз, как не смотрел уже много лет.

— Я был не прав, — сказал он. Голос его дрожал, но он продолжал: — Когда ты сказала, что у тебя дар, я испугался. Не за род. За тебя. Я видел, что случилось с моим братом. Я боялся, что это повторится. Что я потеряю тебя так же, как потерял его.