Сила рода: от дедова дар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ярослава сидела на полу, обхватив колени, и смотрела в тёмный угол. Там больше ничего не было. Но она знала: это ничего — временное. Оно вернётся. За спиной. В тени. В отражении в окне.

И впервые ей не хотелось бежать.

Глава 3. Перья в изголовье

Утро началось с перьев.

Ярослава проснулась поздно — солнце уже поднялось над частоколом и заливало комнату жидким, негреющим светом. Первое, что она увидела, открыв глаза, — серый пух на подушке. Не одно перо, как в прошлый раз. Целая россыпь. Мелкие, с мягкими краями, они лежали так, будто кто-то вытряхнул их из невидимого мешка прямо над её головой, пока она спала.

Она взяла одно, повертела в пальцах. Прохладное. Пахнет сухой травой и нагретой солнцем сосновой корой.

— Ты снова здесь был, — прошептала она.

Ответа не последовало. Только тишина и далёкий крик петуха за окном.

Она торопливо сгребла перья в ладонь, сунула под подушку. Ни к чему, чтобы кто-то видел. Сначала — разобраться самой.

Умылась ледяной водой из кувшина, надела сарафан попроще, затянула пояс. В зеркало не смотрелась — в последние дни отражение её раздражало. Слишком много всего показывало такого, к чему она пока не была готова.

За завтраком собрались почти все. Отец, против обыкновения, не уехал — сидел во главе стола, хмурый и молчаливый, ковырял ложкой кашу. Мать держала спину прямо, как натянутая тетива. Вера с Лизой перешёптывались, косясь на Ярославу.

Разговор начался без предисловий.

— Завтра приедет сваха от Рогозиных, — объявила мать. — Старший сын у них — видный жених. Хозяйство крепкое, дом полная чаша. И характером не буйный.

Ярослава отложила ложку.

— Я не хочу замуж за Рогозина.

— А кого ты хочешь? — мать поджала губы. — Ты в двадцать лет до сих пор не пристроена. Дара женского у тебя нет. Вязь в руках горит. Кому ты нужна, кроме как Рогозину?

— Может, и никому, — сказала Ярослава. — Может, я вообще замуж не пойду.

Повисла тишина. Даже Вера с Лизой замолкли. Отец поднял голову, посмотрел на неё долгим взглядом — и снова уткнулся в тарелку. Ни слова. Ни слова поддержки. Ни слова против.

— Пойдёшь, — отрезала мать. — Завтра наденешь лучший сарафан. Улыбнёшься свахе. Покажешь всё, чему тебя учили. А то, что не умеешь, — скроешь. Поняла?

Ярослава поднялась из-за стола.

— Я пойду. Дела есть.

— Какие у тебя дела? — мать сузила глаза.

— По хозяйству.

Она вышла, не дожидаясь ответа. В спину летел неодобрительный шёпот, но она уже не слушала.

На дворе было зябко. Туман рассеялся, но небо оставалось низким, серым, обещая дождь к вечеру. Ярослава накинула плащ и решила сходить в кузню — ещё вчера мать велела забрать починенный ухват. Повод был так себе, но хоть какая-то причина уйти из дома.

Кузня стояла на краю деревни — приземистое строение из потемневших брёвен, над которым даже в самый тихий день курился дымок. Оттуда доносился ровный перестук молота. Густой, размеренный, он был слышен издалека и почему-то всегда действовал на Ярославу успокаивающе.

У распахнутых дверей её встретил Добрыня.

Она знала его с детства — сын кузнеца, старше неё года на три. Широкоплечий, русоволосый, с руками, на которых мышцы перекатывались под загорелой кожей, как речные камни под водой. И с глазами — ясными, серыми, всегда глядящими на неё чуть дольше, чем следовало.

— Слава! — он улыбнулся, отложил щипцы и вытер руки о кожаный фартук. — Давно тебя не было.

— Здравствуй, Добрыня. Я за ухватом.