Сила рода: от дедова дар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В доме было тепло. Пахло травами и смолой. В печи потрескивали дрова. На лавке лежала всё та же волчья шкура. Ярослава опустилась на неё, сбросила мешок на пол и закрыла лицо руками.

— Рассказывай, — сказал Радомир, садясь напротив. — Всё. С самого начала.

И она рассказала. Про сваху, про разговор с матерью, про крик и осколки. Про Лизу, которая видела филина в окне. Про незнакомцев, которые ждали её у колодца и снова напали. Про то, как филин сорвался с неба и разодрал им лица.

Радомир слушал, не перебивая. Только желваки на скулах ходили.

— Значит, двое, — сказал он, когда она закончила. — Те же, что в лесу?

— Те же.

— Кто их послал, не сказали?

— Нет. Но они знают про дар. И им нужна я.

Радомир поднялся, подошёл к печи, поправил дрова. Молчал долго, глядя в огонь. Потом повернулся.

— Утром пойдёшь домой, — сказал он.

— Что? — Ярослава вскинула голову. — Я не могу. Я туда не вернусь.

— Вернёшься. Не насовсем. На день. Чтобы попрощаться.

— С кем прощаться?

— С родом. — Он скрестил руки на груди. — Если хочешь идти этим путём — иди открыто. Пусть род знает. Пусть решает: признать тебя или проклясть. Но тайком — не выйдет. Тайком только звери живут. А ты человек. И воин.

— Они не поймут.

— Может, и не поймут. Но ты хотя бы попробуй.

Ярослава долго молчала. Потом кивнула.

— Хорошо. Я пойду. Но если меня выгонят…

— Если выгонят, — он усмехнулся, — значит, здесь твой дом. У меня.

Утро выдалось серым и промозглым. С неба сыпалась мелкая ледяная крупа. Ярослава шла к терему, и с каждым шагом сердце стучало всё тяжелее. Она не знала, что скажет. Не знала, как посмотрит в глаза матери. Но Радомир был прав: прятаться больше нельзя.

У ворот её встретила Лиза. Заплаканная, бледная, она бросилась навстречу и схватила за руки.

— Слава! Ты жива! Я всю ночь не спала, думала — всё, не вернёшься. А тут такое…

— Какое?

— Там все собрались. В трапезной. С самого рассвета. — Лиза всхлипнула. — И Милану твою позвали. Она уже час как там. И бабка-старейшина вышла. Сама.

По спине Ярославы пробежал холодок. Бабка-старейшина. Хранительница рода. Та, что жила в дальней комнате терема и не показывалась даже по большим праздникам. Если она вышла — дело серьёзнее, чем Ярослава думала.

— А отец?

— И отец. И мать. И тётки со старшего подворья. — Лиза сжала её руки. — Это совет, Слава. Настоящий. Родовой. Как когда дядю Радомира изгоняли.

Ярослава высвободила руку и пошла к терему.

В трапезной было душно и тесно. За длинным столом, покрытым старой скатертью с вышитыми обережными знаками, сидели все. Мать — с каменным лицом, прямая как струна. Отец — серый, осунувшийся, с красными прожилками в глазах. Бабка-старейшина — маленькая, ссохшаяся, с клюкой в узловатых пальцах и глазами выцветшими, но цепкими, как у старой вороны. Дальние тётки, которых Ярослава не видела с прошлых поминок, сидели по краям стола и перешёптывались.

И Милана. Она стояла у окна, бледная, с плотно сжатыми губами. Когда Ярослава вошла, ведунья подняла на неё глаза — и в них читалось: «Прости. Меня заставили».