— Кто вас послал?
— Много будешь знать — скоро состаришься.
Он был уже в трёх шагах. Ярослава пятилась, лихорадочно соображая. Бежать? Куда? До леса не успеть — догонят. Кричать? Кто услышит? Терем далеко, деревня спит.
Внутри поднималась горячая волна — та самая, знакомая. Ладони зачесались. Кончики пальцев начало покалывать.
— Не подходи, — сказала она.
— А то что? — высокий усмехнулся. — Искрами пулять будешь? Слышал я про тебя. Неумеха ты, а не ведьма.
Он протянул руку, чтобы схватить её за плечо, — и не успел.
Потому что ночь взорвалась.
Огромная тень рухнула с неба беззвучно, как падает камень в глубокую воду. В лицо ударил ветер, запахло сухой травой и грозой. Высокий вскрикнул — коротко, страшно, — и отлетел в сторону, сбитый с ног невидимой силой. Тот, что со шрамом, закричал в голос, упал на колени, закрывая лицо руками. По его щекам текла кровь — из свежих, только что оставленных ран.
— Оно! — визжал он. — Оно здесь! Крылатый! Демон!
Высокий попытался встать, но тень накрыла его снова. В темноте мелькнули огромные крылья, янтарные глаза, изогнутый клюв. Хлопок — и мужик покатился по земле, оставляя кровавый след.
— Бежим! — заорал тот, что со шрамом. — Бежим, говорю!
Они побежали. Спотыкаясь, падая, натыкаясь друг на друга. Их крики ещё долго доносились из темноты, пока не стихли совсем.
Ярослава стояла, прижавшись спиной к срубу колодца, и тяжело дышала. Сердце колотилось где-то в горле. В голове шумело.
Тень вернулась. Опустилась рядом. Теперь Ярослава видела его отчётливее — огромный филин, сотканный из мрака и воздуха. Он стоял на земле, сложив крылья, и смотрел на неё. Глаза горели ровным янтарным светом.
— Спасибо, — прошептала она. — Ты снова меня спас.
Филин моргнул. Наклонил голову. И исчез — растаял, как туман на рассвете.
Ярослава осталась одна посреди спящей деревни. Ветер трепал её волосы. Где-то вдалеке лаяли собаки. На земле, где только что лежал высокий, темнело пятно крови.
Она смотрела на это пятно и понимала: больше нельзя ждать. Нельзя прятаться. Нельзя делать вид, что всё в порядке. Её дар — не благословение и не проклятие. Это оружие. И она должна научиться им владеть. Потому что те, кто за ней охотится, не отступят. Они будут приходить снова и снова.
И в следующий раз филин может не успеть.
Она поправила мешок на плече и зашагала к лесу. Туда, где в чаще пряталась старая сторожка. Туда, где ждал Радомир. Туда, где начинался её настоящий путь.
За спиной оставались терем, мать, сваха, Рогозин. Вся та жизнь, которая должна была стать её жизнью, но не стала. Впереди был лес. Темнота. И янтарные глаза, горящие в ночи.
Она не знала, что ждёт её дальше. Но впервые за много лет ей не было страшно.
Глава 6. Семейный совет
До сторожки Радомира она добралась глубокой ночью.
Шла через лес почти на ощупь — луна спряталась за тучами, тропа терялась в темноте, и только филин, бесшумной тенью скользивший над верхушками сосен, указывал дорогу. Ярослава уже не боялась его. Теперь он был не чужаком, не монстром — частью её самой. Тёмной частью. Крылатой. Но своей.
Когда впереди замаячил огонёк — тусклый, дрожащий свет в окошке сторожки, — она едва не заплакала от облегчения.
Дверь открылась прежде, чем она успела постучать.
Радомир стоял на пороге с лучинкой в руке. Оглядел её — растрёпанную, замёрзшую, с мешком за плечами и красными от недавних слёз глазами, — и ничего не спросил. Просто отступил в сторону.
— Заходи.