– Это правда.
– Они и не похожи на случайных людей.
– Думаешь нанять их?
– Уже нанял! К тому же экспедиции нужен свой врач, а Кузьмич работал разъездным фельдшером, обслуживал геологическую партию на Татьянинском месторождении! Недурно, да? Убьём двух зайцев сразу. Он зайдёт завтра с утра, я ему всё подробнее расскажу.
– И про золото? – удивилась Марина.
– Не совсем. Тут можно сыграть шутку твоего отца. Помнишь, в записях он говорит, что хотел довести своего бурята-лесоруба до предпоследней приметы, а потом пойти в одиночку? Мы сделаем так же, только умнее. Смотри. Скажем Кузьмичу, что от Корчагина остались топографические карты. Исходную карту Гришавина показывать не надо. Собственно, она уже не нужна. Все координаты Корчагин перенёс на свои современные карты, этого более чем достаточно. Так вот, покажем их Кузьмичу и скажем, что Корчагин нашёл нечто… очень важное. Важное для науки.
– Очень правдоподобно.
– Ты слушай-слушай. Карты заковыристые, путь долгий. Тут нужен такой человек, как Кузьмич, иначе экспедиция затянется. Он доведёт нас до крестика на картах.
– Там нет крестика.
– Нарисуем.
– О господи… – Марина развела руками.
– Так даже лучше! Дойдём до крестика, поищем по округе. Ничего не найдём. Разыграем сцену. Скажем, какой негодяй был твой отец…
– Серёж!
– Завёл нас в глушь, где ничего нет. Скажем, что это вполне в его духе. В общем, устроим небольшой спектакль. На глазах у Кузьмича порвём карты. Расплатимся с ним и отправим его домой. Скажем, что сами хотим ещё пожить в тайге, раз уж забрели так далеко. Надо что-то придумать… Точно! Скажем, что я хочу сделать снимки для газеты! Никто из наших репортёров в Саяны не забирался, нужно заснять местных птиц и всё такое.
– Кошмар какой-то…
– Избавимся от проводников. Оставим только хозяина лошадей. И пойдём дальше по приметам!
– Которых у нас нет.
– Будут. Никуда не денутся. Лошади и погонщик подождут у предпоследней приметы. К золоту мы придём без лишних свидетелей. Ну как? Гениально?
Марина пожала плечами. Кажется, признала, что задумка не такая уж безумная. Оставалось найти приметы.
Артём по обыкновению слушал родителей с лестницы и восхитился папиным планом. Папа, конечно, зануда, но сейчас придумал отличную историю!
– Настоящее приключение!
Артём вспомнил об участковом и его друге-гиганте. Верный шанс проявить себя! Пока все будут увлечённо продвигаться по маршруту, Артём станет ходить в караул, выискивать чужаков, которые, конечно, не преминут отправиться вслед за папой, а в решающий момент попробуют отобрать его находку.
Надежды Артёма едва не рухнули, когда мама решила отправить его к бабушке в Читу. Она сказала, что Артём ещё мал для экспедиций, что ему будет слишком трудно. Артём, раскрасневшись, разом вспомнил старые обиды и готов был расплакаться от негодования и беспомощности. Уже задумал в дороге сбежать из автобуса, в сумерках вернуться к дедушкиному дому, тайком присоединиться к экспедиции – сопровождать её, издалека оберегая от скрытых опасностей. Артёму даже понравилась такая задумка, но тут на выручку пришёл папа – сказал, что поход предстоит простейший, что в седле по Саянам сумел бы проехать даже его редактор Аркадий Иванович, а уж тот так курил, что не мог нормально, без одышки, спуститься по лестнице.
– Чем он тебе помешает? Сядет на вьючного коня и поедет. Это не пешком бродить по тайге. Зря его, что ли, в лагере обучали верховой езде?
– Почему на вьючного? – насупился Артём, в действительности согласный хоть на замшелого пони.
– Если тебя посадить на скаковую лошадь, она твоего веса не почувствует. Подумает, что её отправили налегке, а когда ты на ней дёрнешься, она перепугается и понесёт галопом, – рассмеялся папа.
Мама не сдавалась. Пришлось спорить, ругаться. Всё закончилось уже привычными объятиями со слезами, после которых Артёма признали полноценным членом экспедиции.
– Смотри, – мама улыбнулась ему, – рано не радуйся. Не найдём приметы – экспедиции не будет. Значит, поедешь к бабушке!
Артём только покривился в ответ.
Вместе они в очередной раз перерыли дедушкину комнату. Просмотрели записи. Покрутили самородки. Пролистали карты. Наконец на полу в гостиной разложили рисунки Корчагина.