Сергей Николаевич задержался у витрины магазина. Взглянул на своё худое, вытянутое лицо. На редкие оспины, оставшиеся от прошлогодней ветрянки. На тонкий нос и высокий покатый лоб – точно такой, судя по фотографиям, был у прадеда, жившего под Кяхтой и погибшего в стычке с монгольскими мародёрами.
«Что бы он сказал о моей сделке?»
– Назвал бы меня продажной скотиной, вот что, – сам себе ответил Сергей Николаевич.
До машины он добирался в полном смятении. Ругал себя, порывался немедля позвонить редактору и отказаться от сделки, но, выехав из Иркутска, полностью вернул самообладание, уверил себя, что экспедиция, как сказал бы Корчагин, «увенчается успехом» и историю про сумасшедшего геолога можно будет забыть.
– Потом, когда всё закончится, расскажу Марине. Вместе посмеёмся, а пока не надо её беспокоить.
К вечеру стало известно, что владелец газеты согласился финансировать экспедицию и потребовал написать серию очерков, из которых в дальнейшем можно будет собрать отдельную книгу «Тайна пропавшей экспедиции». Кроме того, он распорядился захватить с собой флаг с логотипом принадлежавшей ему компании и сфотографировать его в Саянах на какой-нибудь вершине.
– Наш спонсор – «Пайплайн ВостСибСервис». Промышленный сервис и инжиниринг.
– Какая пошлятина… – поморщилась Марина.
– Ерунда. Главное, что денег даст. Для него это реклама. В золото он не верит, но это и не важно.
В следующие дни Сергей Николаевич ездил по близлежащим сёлам, договаривался о закупке провизии, снаряжения, выискивал проводников и помощников для экспедиции, невзначай показывал карты Корчагина местным жителям – старался понять, насколько долгий предстоит путь. Однако все заботы могли оказаться напрасными. Примет, упомянутых Виктором Каюмовичем, по-прежнему не удавалось найти, о чём Сергей Николаевич в разговоре с редактором умолчал.
– Знаешь, отец любил истории про Видока, – Марина, сидя в кресле, наблюдала за мужем.
Тот беспокойно вышагивал по гостиной. Артём стоял на лестнице, слушал разговор родителей и поглаживал узоры на нефритовой статуэтке.
– При чём тут это? – дёрнул головой Сергей Николаевич.
– Особенно ему нравилась история про лучших ищеек Парижа.
– Какая именно?
– Видок поспорил с ними. Сказал, что так спрячет золотые часы в своём кабинете, что они их ни за что не отыщут.
– Да-да. Потом они три часа искали, ничего не нашли, а часы, как выяснилось, лежали на столе, чуть прикрытые листком бумаги, – Сергей Николаевич не понимал, к чему клонит жена.
– Да. Они вскрывали плинтусы и половицы, простукивали стены, потрошили горшки с цветами, а часы лежали на самом видном месте.
– Очередная байка.
– Неважно. Отцу она нравилась. Он её часто пересказывал. И ведь с сейфом он поступил так же.
– Как? – Сергей Николаевич остановился посреди гостиной.
– Оставил подсказку на самом видном месте.
– Фотографию на стене.
– Может, и приметы лежат у нас под носом?
– Хорошо бы! – Сергей Николаевич нахмурился, подумав, что глупо вот так сразу проиграть. И ведь тогда Аркадий Иванович опубликует статью о безумии Корчагина. Материалы уже лежали у него на столе…
– Нужно ещё раз всё обдумать, – добавила Марина. – Мы что-то упустили. Отец говорил, что мы разучились решать простые задачи. Всегда выбираем сложные решения, и это нас губит. Нас спрашивают, сколько будет два плюс два, а мы ищем подвох, примешиваем закон больших чисел, вспоминаем Гильберта и Фибоначчи, в итоге остаёмся без решения там, где справился бы любой ребёнок, ведь его ещё не надрессировали искать сложные решения.
– Марин, я помню. Корчагин любил такие штуки. Но как нам это поможет?
Марина с сожалением пожала плечами.
Между тем Сергей Николаевич сходил в гости к соседям. Познакомился с Бэлигмой и Фёдором Кузьмичом. Старик ему понравился рассудительностью, тихим нравом и насмешками над суетливой женой. Когда же Сергей Николаевич узнал, что тот почти тридцать лет работал егерем в здешних лесах и готовил своих сыновей на то же поприще, его восторгу не было предела.
– Замечательно! – сказал он вечером Марине. – Лучших кандидатур не найти. Только подумай: сразу три егеря, лично знавших старика Корчагина! Виктор Каюмович случайным людям не доверял.