– Там возникли сложности с одним проектом, – сказал Тюрин по громкой связи. – Но теперь я всё уладил. И если… Что там у тебя с записками Корчагина?
Узнав о предстоящей экспедиции, профессор оживился, стал выспрашивать у папы подробности и под конец предложил свою помощь.
– Ну конечно! Приезжай. Будешь нашим экспертом. С тебя – комментарии для статей. Расскажешь про Дёмина, как он бежал из централа. И со своей стороны оценишь всё, что мы найдём.
– Хорошо, – согласился Тюрин и сдавленно захихикал в трубку.
Вечером профессор уже стоял на пороге дедушкиного дома. Он приехал с чемоданом на колёсиках, в чёрных кожаных ботинках на высокой подошве, в новой панаме цвета хаки и своим видом рассмешил маму.
– Наш Мишаня снова полюбил экспедиции? – спросила она папу. – Он и на раскопки-то лет пять уже не ездил.
– Да бог его знает… Ну, нам такой эксперт на пользу. Историк не помешает. Мало ли что мы там найдём.
Тюрин оторопел, увидев глыбу Джамбула, но быстро оправился и, утерев лоб платком, прошёл на кухню пить чай – так, будто его участие в экспедиции было обговорено с первых дней и не требовало дополнительных обсуждений. То, что профессор готов к дальнему пути, было видно и по его неизменной жилетке – забитые до упора кармашки топорщились и могли от резкого движения расстегнуться.
– Что у него там? – спросил Артём.
– Не знаю, – пожала плечами мама. – Может, запасные носки.
Артём невольно хохотнул – так громко, что привлёк внимание Тюрина. Озадаченный, профессор кисло улыбнулся ему в ответ.
В эти дни Артём постоянно находил повод для радости. Ликовал, предвкушая настоящие приключения, но старался не мешать папе, опасаясь, что тот в последний момент передумает и отправит его в Читу. Артём томился в ожидании и, чтобы хоть как-то умерить пыл, по несколько раз в день отжимался и выходил на пробежку вдоль реки. Вспотевший, раскрасневшийся, он стоял перед зеркалом в ванной. Рассматривал своё лицо, надеясь увидеть в нём дедушкины черты. С сожалением признавал, что пошёл в папу. Тонкий нос, тёмные глаза, высокий лоб. Лишь ростом Артём напоминал маму – такой же худой, высокий.
тихо напевал Артём, выпятив подбородок и выискивая на нём волоски.
Дедушка часто напевал эту песню, готовясь к очередному походу.
Вздохнув, Артём подумал, что борода у него вырастет не скоро. Надеялся, что с бородой и усами он будет больше напоминать дедушку. Услышал от одноклассников, что борода вырастает после первого бритья, и уже полгода тайком от папы пользовался его станком – аккуратно шкрябал подбородок и щёки.
– Итак, подводим итоги, – перед сном на общем собрании членов экспедиции объявил папа. – Завтра выезжаем из Кырена на двух «буханках». Едем старой дорогой до Шаснура, а там пересаживаемся на лошадей. Так мы сократим добрую половину пути. Стартовать от мест, где стартовал сам Дёмин, смысла нет никакого. В его годы дороги на Орлик ещё не было.
– Её вообще открыли только в девяностые, если уж говорить точно, – вставил Тюрин. – Ещё тридцать лет назад от Монд до Орлика шли на лошадях почти неделю.
– Спасибо за справку, – папа закатил глаза. – Далее.
Артём, стоявший у окна, нарочно вертел в руках нефритовую статуэтку. Надеялся ещё раз увидеть преображение профессора, но тот на статуэтку не обращал внимания.
– Вьючная часть экспедиции в поисках Корчагина…
– Это её официальное название? – поинтересовался профессор.
– Мне не нравится, – заметила мама.
– Лучше уж «По следам Корчагина», – предложил Тюрин.
– Тоже не нравится. Можно просто «Экспедиция Корчагина».
– Да подождите вы! – папа хлопнул себя ладонью по ноге. – Что вы тут со своими названиями? Давайте по делу.
Фёдор Кузьмич, сидевший на табуретке возле поставца – того самого, за которым скрывался потайной проход, – невесело поглядывал на Джамбула и его дочь. Егерские сыновья, Юра и Слава, стояли по обе стороны от своего отца и внимательно слушали. Слава, чуть полноватый, с мягкой чёлкой светлых волос, прислонился к стене. Юра стоял навытяжку, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.
– Далее. В экспедицию идёт десять человек.
– Кто десятый? – мама пересчитала присутствующих.
– Погонщик, которого мы наймём в Шаснуре. Лошадей будет шестнадцать. Из них шесть – вьючные. Карты все видели, с маршрутом все знакомы. Вопросы есть?
Вопросов ни у кого не было.