Взглянув на Тюрина, Артём заметил, как изменилось его лицо. Скуки и сонливости как не бывало. Под толстыми щеками нервно заходили желваки. Пот на лбу проступил ещё обильнее. Утирая его платком, профессор медленно приближался к Артёму.
– Хочешь сказать, тебя не интересует судьба Корчагина? – спросил папа.
– Тебя интересует только громкая история, – ответила мама, – а не мой отец!
– Статья в газете – приятный бонус, не более того.
– Только не надо мне об этом рассказывать!
– Он сам написал, что экспедиция могла стать венцом его карьеры! Дело всей жизни твоего отца! А ты готова отказаться от попытки хоть что-то понять в этой путанице?
Тюрин вплотную приблизился к Артёму и настойчиво посмотрел на статуэтку в его руках.
– Мы отдадим дневник и карту в институт, – сказала мама. – Там лучше нас знают, что с ними делать.
– Ха! Ну конечно. Будто не знаешь, что именно они сделают!
– Это не наша забота.
– Запрячут в архив! Так глубоко, что потом ни один исследователь не найдёт.
– К нам это не имеет отношения!
Артём уже не раз был свидетелем подобных сцен, знал, что всё закончится мирно. Впрочем, он сейчас и не смотрел на родителей.
– Что там у тебя? – прошептал Тюрин.
– Статуэтка. Лежала у дедушки в сейфе, – неуверенно ответил Артём.
– Любопытно… – Профессор протянул руку. – Можно?
– Да подумай о старике наконец! Нельзя же так… со своим отцом! Предать его!
– Что ты заладил! Тебя интересует только громкая история!
– Марин, не повторяйся, а то спор становится однообразным. Да и спорить тут не о чем. Я уже принял решение.
Тюрин дрожащей рукой взял нефритовую статуэтку. Бережно, почти ласково погладил её основание, прошёлся пальцами по узорам на лапах и голове.
– Вы знаете, что это? – спросил Артём.
– Кубулгат, – ответил профессор.
Пот прозрачными каплями катился по его щекам. Дыхание утяжелилось. Губы напряглись в едва приметной болезненной улыбке. Артём никогда не видел Тюрина таким.
– Кубулгат… – повторил профессор, больше размышляя вслух, чем отвечая на вопрос. – Человек, умеющий принимать облик животного.
– Оборотень?
– Что? Ну да, оборотень. Сын лунной Чель-паги… Какая чудесная архаика…
– Чей сын?
– Как интересно… Говоришь, статуэтка лежала в сейфе Корчагина?
– Ну да, в одном мешочке с самородками. А что с ней?
– Очень интересно…