Соответственно, вслед за Н. Ленски обратимся к сведениям «Чудес св. Феклы», чтобы уточнить последовательность перемещений экспедиционных войск, прибывших в 369 г. в Великую Армению. По мнению издателя, Ж. Дагрона, текст жития был написан между 468 и 475 гг.[707], автор данного произведения утверждает, что «один начальник войска» (Στρατιάρχης τις) «по имени Саторнил» (τούτφ δέ όνομα Σατουρνίλος), «отправленный царем вместе с большим и сильным войском» (Σταλείς δέ ύπό βασιλέως μετά καί στρατιάς συχνής καί άκμαζούσης), «оказал помощь всему Востоку, истощенному и разоренному соседом-грабителем той земли» (έπήμυνε τη πάση Έφα καμνούση καί ληϊζομένη ύπό τής γείτονος καί ληστρίδος ταύτης χώρας. — Miracula S. Theclae 13)[708]. Как видно из текста, Саторнил командовал тем войском, которое «царь», т. е. император, отправил для борьбы с грабителями, следовательно, с учетом аргументов Н. Ленски, мы можем предположить, что в состав армии, находившейся под командованием комита Сатурнина (= Саторнила), входили и подразделения, ранее располагавшиеся в резиденции Валента, т. е. в Антиохии, в Сирии. На наш взгляд, одним из таких подразделений был I Армянский легион, он прибыл в Исаврию вместе с Сатурнином и впоследствии, после подавления мятежей исавров, разместился там в качестве постоянного гарнизона.
Для подтверждения нашего вывода рассмотрим сведения греческой строительной надписи из города Анемурий в Исаврии, которая была опубликована в 1972 г. Э. Альфельди-Розенбаум, цитируем текст по её чтению[709]:
τείχος άμωμήτοιο ταγαϊς έτέλεσε τάχιστα
λαμπροτάτου κόμετος τοΰτο Ματρωνιάνου·
ευσεβής αγαθός στρατιής τε τεταγμένος έσθλής
πρώτων Αρμενίων, ών κλέος έστί μέγα
Э. Альфельди-Розенбаум предположила, что отряд «первых Армян», упоминаемый в надписи, т. e. I Армянский легион, был создан после 364 г., соответственно, по её мнению, после этой даты I Армянский легион получил ранг pseudocomitatenses («как бы сопровождающий [императора]») и разместился в Исаврии для борьбы с горными исаврами[710]. Мы не отрицаем того, что главной задачей данного легиона была защита равнинных земель Исаврии от горных исавров, тем не менее, во-первых, сам легион существовал уже задолго до 364 г., а во-вторых, он получил ранг pseudocomitatenses не после 364 г., а непосредственно в этом году.
Из сведений Аммиана Марцеллина и Иоанна Малалы, которые мы рассматривали ранее, известно, что в 359–360 гг. I и II Армянские легионы находились в Месопотамии и обороняли этот регион от нападений персов, а в 363 г. I Армянский легион принял участие в персидском походе Юлиана. Соответственно, как мы полагаем, заключив мир с персами в 363 г., император Иовиан переместил многие подразделения экспедиционной армии, воевавшей против персов, в Сирию, где он оставил их в качестве защитных гарнизонов.
Не исключено, что в Сирии разместился и Первый Армянский легион, в таком случае можно признать, что в 364 г., когда восточные провинции перешли под власть Валента, те подразделения, которые ранее участвовали в персидской экспедиции Юлиана, а к весне 364 г. находились в Антиохии, получили ранг pseudocomitatenses, т. е. вошли в состав экспедиционных войск.
Д. Хоффманн подчеркнул, что Валент и Валентиниан не создавали новых подразделений с целью наделить их рангом pseudocomitatenses и тем самым пополнить экспедиционные войска: по мнению исследователя, как раз наоборот, старые подразделения пограничной армии, уже существовавшие до 364 г., такие как Первый Армянский легион, были включены в состав экспедиционной армии, располагавшейся в Сирии[711].
Скорее всего, прибыв в Сирию в 363–364 гг., Первый Армянский легион оставался там вплоть до 373 г., и к тому времени он находился под командованием комита Сатурнина, который тоже находился в Сирии. По крайней мере, Василий Великий в письме к Аврамию, епископу города Батны в том же регионе, четко свидетельствует, что в 373 г., когда письмо было написано, Сатурнин располагался в Антиохии: «Сейчас же, узнав о том, что [ты] (т. е. Аврамий. — Е. Μ.) живешь в Антиохии, в доме самого уважаемого комита Са-торнина, я с радостью дал письмо самому любимому и благочестивому брату Санктисиму, дорогому пресвитеру» (Νυν δέ μαθών έν 'Αντιόχεια διάγειν έν τη οικία του αίδεσιμωτάτου Σατορνίνου του κόμητος εδωκα τήν έπιστολήν προθύμως τφ ποθεινοτάτφ καί εύλαβεστάτφ άδελφφ Σαγκτησίμφ τφ συμπρεσβυτέρφ. — Bas. Caes. Ер. 132. 1, 1. 6–10). Следовательно, те войска, которые Сатурнин привел с собой в Исаврию в 375 г., включали в себя подразделения, располагавшиеся в Сирии: К. Фельд пришел к выводу, что после завершения боевых действий с исаврами Сатурнин продолжал оставаться в Исаврии вплоть до 377 г., когда он по приказу Валента переместился во Фракию для борьбы с готами; по мнению исследователя, с 375 по 377 г. Сатурнин занимал должность комита Исаврии[712].
К сожалению, дошедшие до нас источники не сообщают, где Сатурнин находился в период между 375 и377 гг. и какую должность он занимал в то время, но, на наш взгляд, в 375 г. под командованием Сатурнина находились именно подразделения экспедиционной армии: если К. Фельд считает, что Первый Армянский легион получил ранг pseudocomitatenses только в эпоху правления Феодосия I, т. е. в 379–395 гг.[713], то мы, наоборот, полагаем, что к 375 г. данный легион уже обладал таким рангом и именно в этом ранге он как раз и прибыл в Исаврию в 375 г.
Надпись из Анемурия, цитированная выше, упоминает комита Матрониана, наделенного рангом vir clarissimus ('муж светлейший', λαμπρότατος = clarissimus) и командовавшего войсками в Исаврии: согласно тексту надписи, именно Матрониан поручил воинам Первого Армянского легиона восстановить один из участков городской стены. Э. Альфельди-Розенбаум отождествила комита Матрониана с одноименным наместником (президом) и дуксом Исаврии, который, согласно одному из законов императора Феодосия I, изданному в 382 г., прибыл в Исаврию и сменил на данном посту прежнего наместника провинции, Наталия, обвиненного в казнокрадстве[714].
Этот закон не называет Матрониана комитом, он именует Матрониана только дуксом и наместником (
В связи с карьерой Матрониана мы хотели обратить внимание на другой факт: до 375 г., т. е. до того, как в Исаврию прибыли экспедиционные войска под командованием комита Сатурнина, наместник Исаврии еще не обладал должностью дукса, и, как результат, он выполнял функции военной власти не официально, а, фактически, просто в силу своего пребывания на территории региона. В подтверждение нашего вывода сошлемся на текст строительной надписи из Селевкии, которая упоминает наместника (αρχών) Исаврии Флавия Урания: «В царствование наших повелителей, Валентиниана, Валента и Грациана, вечных Августов, Флавий Ураний, муж светлейший, наместник провинции Исавров» (Έπί τής βασιλίας (sic) τών δεσποτών ήμών / Ούαλεντινιανοΰ καί Ούάλεντος καί Γρατιανοΰ / τών αιωνίων Αύγούστων / Φλ(αούιος) Ούράνιος ό λαμπρότατος αρχών / τής Ίσαύρων έπαρχίας. — ΜΑΜΑ I, ρ. 102, noie 1, 1. 1–5). К. Фельд пришел к выводу, что даже несмотря на отсутствие у Флавия Урания должности дукса, этот чиновник фактически выполнял и военные полномочия, т. е. командовал войсками, располагавшимися в пределах Исаврии[715].
Мы согласны с выводом К. Фельда, поскольку ранее, на основании сведений жития св. Конона Исаврийского и ряда эпиграфических источников, мы пришли к выводу, что уже в период 354–359 гг. наместник Исаврии не только осуществлял полномочия гражданской власти, но и командовал местными пограничными гарнизонами Исаврии. Следовательно, благодаря сведениям надписи из Анемурия мы можем заключить, что после 375 г. положение серьезно изменилось: ввиду обострения ситуации в Исаврии и перемещения на её территорию экспедиционных войск из Сирии и Великой Армении наместник Исаврии получил дополнительную должность дукса, т. е. теперь он уже официально совмещал в своих руках полномочия военной и гражданской власти.
Р. Шарф пришел к выводу, что те наместники Исаврии, которые возглавляли её в период до 382 г. и обладали титулом комита (такие, как Бассидий Лавриций в 359–360), осуществляли чрезвычайные полномочия, т. е. их власть носила временный характер: они представляли собой специальных чиновников, прибывавших в Исаврию из других провинций только на время боевых действий и только для проведения боевых операций, по мере же завершения боевых действий все полномочия военной власти возвращались в руки местных наместников Исаврии, не обладавших титулом комита[716].
Мы могли бы добавить к выводам Р. Шарфа еще одно наблюдение: с 375 г. наместники Исаврии, не обладавшие титулом комита, официально совмещали в своих руках полномочия военной и гражданской власти, теперь под их командованием находились отряды экспедиционной армии, которые прибыли в Исаврию из Сирии и Великой Армении, среди этих отрядов были вексилляции сагиттариев (лучников) и Первый Армянский легион. Следовательно, можно признать, что после 375 г. дукс (и по совместительству наместник) Исаврии, т. е. чиновник, который, в соответствии с позднеримской военной иерархией, должен был возглавлять только пограничные гарнизоны, в реальности командовал и экспедиционными, и пограничными войсками; конечно же, такая уникальная ситуация сложилась в силу нарастающей военной угрозы от горных исавров, которые начали совершать набеги в тот период, когда римляне вступили в тяжелое противостояние с персами в Великой Армении.
3.6.2.3. Сирия, Палестина и Аравия Петрейская:
сведения Либания и царица арабов Мавия
Латинский церковный историк и богослов Руфин Аквилейский, первый представитель жанра церковной историографии на римском Западе, в своей «Церковной истории», написанной, предположительно, в 401 г., сообщает ценные сведения об организационной структуре римской оборонительной системы к югу от земель Месопотамии. Руфин рассказывает об этих сюжетах в связи с крупным нападением арабских племен во главе с их царицей, Мавией, на территорию двух регионов — Аравии Петрейской и Палестины:
Mavia Saracenorum gentis regina vehementi bello Pales tini et Arabici limitis oppida atque urbes quatere vicinasque simul vastare provincias coepit, cumque frequentibus bellis Romanum adtrivisset exercitum et plurimis peremptis reliquos vertisset in fugam[717]
Μ. Сартр предположил, что Мавия и подчинявшиеся ей племена размещались в центральной части современной Сирии, регион их проживания примерно соответствовал этой территории, в результате, по мнению исследователя, в ходе своих набегов арабская царица разграбила границу Аравии Петрейской и дошла вплоть до Синайского полуострова[718].
На наш взгляд, сведения дошедших до нас источников не позволяют точно определить регион проживания арабов, подчинявшихся Мавии: надпись, обнаруженная в Багдаде и опубликованная в 1948 г. (мы уже рассматривали её текст в одной из наших прошлых работ)[719], позволяет лишь предположить, что арабы могли совершать набеги вплоть до земель современной центральной Сирии (равно как и до центральных регионов современного Ирака), тем не менее крайне сложно проследить, откуда именно арабы, находившиеся под властью Мавии, совершали свои набеги.
Другой церковный историк — Созомен Гермий, живший уже в V в., сохранил в своей «Церковной истории» более подробные сведения о территориальных перемещениях войска Мавии и о географии её грабительских набегов: по словам Созомена, Мавия «захватывала в плен (букв.: «заковывала в цепи». — Е. Μ.) города Финикийцев и Палестинцев вплоть до Египтян, живущих по левую сторону от [путника], плывущего вверх по Нилу, в земле, которая называется Арабской» (έδήου τάς Φοινίκων καί Παλαιστίνων πόλεις μέχρι καί Αιγυπτίων, έξ εύωνυμων άναπλέοντι τον Νείλον τό Άράβιον καλούμενον κλίμα οίκούντων). Как утверждает церковный историк, удар полчищ Мавии был настолько мощным, «что начальник воинов в Финикии и Палестине призвал на помощь полководца всего конного и пешего войска востока» (ώς καί τον ήγεμόνα των έν Φοινίκη καί Παλαιστίνη στρατιωτών εις συμμαχίαν έπικαλέσασθαι τον στρατηγόν πάσης τής άνά τήν εω ιππικής τε καί πεζής στρατιάς). Тот же, в свою очередь, потерпел от Мавии сокрушительное поражение и «едва спасся благодаря начальнику воинов Палестины и Финикии» (μόλις διασωθήναι παρά του ήγεμόνος των Παλαιστίνων καί Φοινίκων στρατιωτών. — Soz. VI. 38. 1–3).
Τ. о., из слов Созомена можно сделать вывод, что вторжение арабов Мавии разорило земли вплоть до дельты Нила, тем не менее в современной историографии высказываются весьма критические оценки сведений Созомена (равно как и Руфина Аквилейского): Ф. Мейерсон и О. Шмитт подчеркнули, что, во-первых, арабы не умели осаждать города и крепости, во-вторых, в поздней Римской империи не существовало должности единого военного командования пограничными гарнизонами Финикии и Палестины, каждый из регионов был подчинен своему собственному дуксу. Соответственно, по мнению О. Шмитта (в этой позиции его поддерживает и Д. Вудс), первоначальное сопротивление племенным отрядам Мавии оказал дукс Финикии, который не смог справиться с натиском арабов и обратился за помощью к начальнику воинов Востока (magister militum per Orientem), под командованием которого находились уже все экспедиционные войска в регионе. В отличие от Μ. Сартра, О. Шмитт пришел к выводу, что сами ополчения Мавии размещались в пределах плато Хауран — исторического региона, занимавшего территории современных Южной Сирии и Северной Иордании[720].
И. Шахид предположил, что один из дуксов — либо дукс Палестины, либо дукс Финикии — временно возглавил пограничные войска сразу обеих провинций для более эффективного противостояния отрядам Мавии, позицию исследователя разделяет и Т. Гноли, который полагает, что вторжение Мавии потребовало быстрого взаимодействия пограничных войск сразу нескольких провинций, и, как результат, дукс одной из провинций получил полномочия единого военного командования всеми этими войсками[721].
Мы согласны с точкой зрения И. Шахида и Т. Гноли, поскольку латинская надпись из крепости Каср ал-Азрак на территории Иордании, датированная 333–334 гг., четко подтверждает, что уже тогда, в период правления Константина I, римская администрация время от времени, в зависимости от возникновения тяжелой военной угрозы, учреждала должность дукса Востока, который командовал пограничными гарнизонами сразу нескольких соседних провинций (мы рассматривали эту надпись ранее, в разделе, посвященном политике Цезаря Констанция Галла на Ближнем Востоке). Соответственно, на наш взгляд, и в случае с вторжением арабов Мавии произошли те же самые реформы: дукс одной из провинций, пострадавших от нашествия, получил временные полномочия и был назначен на должность дукса Востока, ему подчинялись все пограничные гарнизоны, располагавшиеся вдоль южных участков персидского фронта, от Сирии до Синайского полуострова (возможно, включая и земли, располагавшиеся в дельте Нила)[722].
Из сведений всех источников, упоминающих о вторжении Мавии, известно, что римляне, потерпев от нее несколько поражений, обратились к ней с просьбой о мире, в ответ она потребовала, чтобы к ней и к её народу прислали в качестве епископа монаха-отшельника Моисея, проживавшего в пустыне, сторонника Никейского символа веры; римляне выполнили просьбу царицы, и она заключила мирное соглашение с местными римскими властями (PRLE I, р. 569, sv. Mavia). Μ. Сартр датировал события, связанные с набегами Мавии, 376 г., И. Шахид заключил, что эти события произошли между 375 и 378 гг., У. Роберто предположил, что римляне в лице начальника конницы (magister equitum) Виктора заключили мирный договор с царицей арабов в 377 г.[723]
Судя по сведениям эпиграфических источников, группа арабских племен, обитавших в пределах плато Хауран, начала вторгаться в земли Аравии Петрейской и соседних с ней провинций еще до 375 г., когда эти арабы находились под властью мужа Мавии, именно после его смерти она получила царскую власть над своими соплеменниками. Прежде всего начнем с греческой строительной надписи из Аравии Петрейской, опубликованной в 1934 г., составитель надписи упоминает дукса данной провинции Флавия Максимина, который занимал свою должность как раз в конце 360-х – начале 370-х гг.: Ύπατεία των δεσ(ποτών) / Ούαλεντινιανοΰ / καί Ούάλεντος / αιωνίων Αύγούστω[ν] // έκ καιλεύσεος (sic) του / κυρίου μου Μαξιμί/νου του λαμπροτά/του δουκός («В консульство наших повелителей Валентиниана и Валента, вечных Августов, по приказу моего господина Максимина, мужа светлейшего, дукса». — SEG. Vol. VII, р. 152, по. 1164; по наличию имен консулов надпись датируется 365–366 гг.).
Дукс Флавий Максимин упоминается и в латинской надписи из селения Умм эл-Джимал, которая датируется 368 г. Согласно тексту этой надписи, Флавий Максимин приказал воинам IX вексилляции всадников-далматов возвести новую крепость в пределах подотчетной ему местности (мы уже цитировали и разбирали документ из Умм эл-Джимал ранее, в разделе по внутренней структуре римских экспедиционных войск на Ближнем Востоке в период правления Валента). И в греческой, и в латинской надписи Флавий Максимин наделен только должностью дукса, тогда как в другой латинской надписи из Умм эл-Джимал, опубликованной в 1996 г., этот чиновник представлен уже не только с должностью дукса, но и с почетным титулом комита: [Salvis et victo-ri]bus d(ominis) n(ostris) [Valen/ti]niano et Valente et [Gratia/n]о semper Aug(us-tis), prospicie[ns sa/l]uti<s>ferum(que) fore cunctis [Fl(avius) Ma/xjiminus v(ir) c(larissimus) com(es) et dux h[anc / t]urrem ex(s)urgere ius(s)it a f[und/a]mentis eius, speculo, c[ur/an]t[e — J («При наших невредимых правителях, Августах Валентиниане, Валенте и Грациане, всегда победителях, Флавий Максимин, муж светлейший, комит и дукс, приказал возвести эту башню от её основания, заботясь о том, чтобы она принесла всем спасение, под надзором, под контролем…» Надпись датируется 367–375 гг.)[724].
[707] Vie el miracles de Sainte Thècle / Texte grec, traduction et commentaire par G. Dagron. Bruxelles, 1978 (Subsidia Hagiographica 62). P. 17–19.
[708] Vie et miracles de Sainte Thècle… P. 322, 1. 1 – 324,1. 10–13.
[709] Alföldi-Rosenbaum E. Matronianus, Comes Isauriae: An Inscription from the Sea Wall of Anemurium//Phoenix. 1972. Vol. 26/2. P. 183.
[710] Ibid. P. 184–185.
[711] Hoffmann D. Das spätrömische Bewegungsheer… S. 421, 423.
[712] Feld К. Barbarische Bürger… S. 95.
[713] Ibid. S. 156.
[714] Alföldi-Rosenbaum E. Matronianus, Comes Isauriae: An Inscription from the Sea Wall… P. 184.
[715] Feld К. Barbarische Bürger… S. 95.
[716] Scharf R. Die Matroniani — comites Isauriae// Epigraphica Anatolica. 1990. Bd. 16. S. 147–148.
[717] Rufinus. Buch X–XI // Eusebius Werke. Bd. 2: Die Kirchengeschichte. Die Lateinische Übersetzung des Rufinus / Hrsg, von E. Schwartz, Th. Mommsen. Leipzig, 1908.
[718] Sartre Μ. Trois études sur l'Arabie romaine et byzantine. Bruxelles, 1982. P. 141–142.
[719] Мехамадиев E. A. Военная организация поздней Римской империи (306–353)… С. 184–185.
[720] Schmitt О. Mavia, die Königin der Sarazenen // Nomaden und Sesshafte — Fragen, Methoden, Ergebnisse / Hrsg, von Th. Herzog, W. Holzwarth. Halle, 2003. S. 168–170, 174; Mayerson Ph. Mavia, Queen of the Saracens — A Cautionary Note// IEJ. 1980. Vol. 30. N. 1/2. P. 126–127; Woods D. Mauras, Mavia, and Ammianus// Mnemosyne. 1998. Vol. 51/3. P. 329. В статье, опубликованной в 2004 г., О. Шмитт локализовал племя (или клан) Мавии на южном и восточном побережье Мертвого моря, отметив, что, вопреки мнению, распространенному в историографии с начала 1980-х гг., земли Северной Сирии в округе современного города Киннасрин (в древности — Халкида) не могут рассматриваться в качестве мест обитания арабов Мавии. По мнению О. Шмитта, вариант с Северной Сирией не соответствует сведениям греко-римской историографической традиции — о контактах арабских племен Халкиды с римлянами упоминают только арабоязычные источники, но не греко-латинские, как полагает О. Шмитт, арабы, кочевавшие в районе Киннасрина, воевали на стороне римлян только во времена правления императора Аврелиана (270–275), когда он боролся с Пальмирским царством за онтроль над регионами римского Ближнего Востока. См.: Schmitt О. Schmitt О. Noch einmal zu 'Mavia, der Königin der Sarazenen' // Mediterraneo antico. Economie, società, culture. 2004. Anno 7/2. S. 865, 869–870.
[721] Shahid l. Byzantium and the Arabs in the Fourth Century. Washington DC, 1984. P. 150; Gnoli T. Dalla Hypateia ai Phylarchoi: per una storia istituzionale del limes Arabicus fino a Giustiniano // Ravenna. Da capitale imperiale a capitale esarcale. Atti del XVII Congresso intemazionale di studio sull'alto medioevo. T. II. Spoleto, 2005. P. 527.
[722] Поэтому мы, наоборот, не можем согласиться с позицией О. Шмитта, заключившего, что должности сдвоенного регионального командования, объединявшей под своей властью войсковые гарнизоны Финикии и Палестины, никогда не существовало, — аргументом для О. Шмитта послужил тот факт, что такая должность не упоминается в официальных административных источниках, прежде всего в административном трактате Notitia Dignitatum, но мы считаем подобный аргумент неубедительным. Повторим, поскольку должность дукса Востока была временной, создавалась под давлением чрезвычайных обстоятельств и для решения этих обстоятельств, мы считаем вполне логичным, что такая должность не упоминается в тексте Notitia Dignitatum, — этот административный справочник перечислял только регулярные, постоянно существующие должности центрального и провинциального аппарата управления. См.: Schmitt О. Noch einmal zu 'Mavia… S. 863–864.
[723] Sartre Μ. Trois études sur l'Arabie romaine… P. 144; Shahîd I. Byzantium and the Arabs… P. 184; Roberto U. II magister Victor e l'opposizione ortodossa all'imperatore Valente nella storiografia ecclesiastica e nelPagiografia // Mediterraneo antico. Economie, società, culture. 2003. Ann. 6/1. P. 77–79, 81.
[724] Cm.: Atallah N. Nouvelles inscriptions grecques et latines… P. 19.