LEG IIXX (sic) PRIMIG (Primigenia), p. 469–470. no. 80–81
LEG XX VAL (Valeria Victrix), LEG XX AVG, p. 470, no. 82, p. 488, no. 275
LEG XXX VLPIA VI (Ulpia Victrix), p. 470, no. 84
Как видно из приведенных сведений, большая часть легионов, упомянутых в эмиссии Караузия (4 наименования), располагались в германских провинциях империи, т. е. непосредственно по течению Рейна: legio I Minervia (Первый Минервиев легион, Нижняя Германия), legio VIII Augusta (Восьмой Августов легион, Верхняя Германия), legio XXX Ulpia Victrix (Тридцатый Ульпиев Победоносный легион, Нижняя Германия), legio XXII Primigenia (Двадцать второй Первородный легион, Верхняя Германия). Два легиона — IIAugusta (Второй Августов) и XX Valeria Victrix (Двадцатый Валериев Победоносный) — размещались в Британии, еще два — IVFlavia (Четвертый Флавиев) и VII Claudia (Седьмой Клавдиев) — выполняли службу в балкано-дунайских провинциях и один легион — II Parthica (Второй Парфянский) — находился в Италии.
Тем не менее, как предположил П. Дж. Кейси, те легионы монетной эмиссии Караузия, которые располагались на рейнской границе и в балкано-дунайских провинциях, в реальности представляли собой только вексилляции, т. е. небольшие боевые отряды, выделенные из кадрового состава этих легионов, каждая такая вексилляция в среднем насчитывала не более 500 человек[579]. Мы полностью согласны с тезисом исследователя: в самом деле, в 285 г., когда Максимиан Геркулий назначил Караузия комитом морского округа, во внутренних землях Галлии вспыхнуло мощное восстание багаудов — крестьян, недовольных налоговой политикой государства, а сам рейнский фронт находился под ударами франков и аламаннов, поэтому Максимиан не мог передать под командование Караузия весь кадровый состав четырех рейнских легионов.
Поскольку Караузий располагался в порте Гезориак, на северо-западном побережье Галлии, военные мероприятия Караузия против саксов и франков неизбежно требовали территориального перемещения рейнских легионных сил из германских провинций на северо-западное побережье Галлии, соответственно, подобные перемещения, в свою очередь, могли вызвать уменьшение численности рейнских легионов, и, как результат, ослабление защиты рейнской границы. Прекрасно осознавая это, Максимиан решил направить в Северо-Западную Галлию только небольшие вексилляции рейнских легионов, тогда как основной кадровый состав данных легионов он оставил на Рейне, чтобы оборонять германские провинции. Та же политика была проведена и в отношении балканских легионов: VII Клавдиев и IV Флавиев легионы отправили свои вексилляции в Северо-Западную Галлию, где эти вексилляции перешли под власть Караузия и вплоть до середины 286 г. под его командованием успешно боролись против саксов и франков.
Следовательно, развивая позицию П. Дж. Кейси, мы можем добавить, что, скорее всего, Караузий непосредственно командовал вексилляциями рейнских и балкано-дунайских легионов вплоть до 289–290 гг., когда он оставил порт Гезориак и вынужден был эвакуироваться в Британию. С того времени и до 293 г. реальную основу военных сил Караузия составляли легионы Британии, в данном случае — II Августов и XX Валериев Победоносный, они в прямом смысле находились у него под рукой и, судя по всему, размещались в Лондоне, т. е. там же, где располагалась ставка самого узурпатора. Вексилляции же рейнских и балкано-дунайских легионов, скорее всего, все еще находились в Гезориаке и подчинялись Караузию вплоть до 293 г., когда этот порт перешел под власть Цезаря Констанция Хлора. Очевидно, до 293 г. Караузий все же продолжал контролировать часть прибрежной территории Северо-Западной Галлии, контроль над данной территорией он осуществлял как раз с помощью вексилляций рейнских и балкано-дунайских легионов.
Мы полагаем, что после того, как Констанций Хлор восстановил контроль империи над Северо-Западной Галлией, он сформировал из вексилляций рейнских и балкано-дунайских легионов, ранее подчинявшихся Караузию, три новых полноценных легиона — I Flavia Pacis (Первый Флавиев Мира), II Flavia Virtutis (Второй Флавиев Храбрости) и III Flavia Salutis (Третий Флавиев Благополучия), которые теперь должны были защищать Галльское побережье от нападений британского узурпатора Аллекта, убившего Караузия в 293 г.[580] Логично предположить, что в таких условиях военные силы самого Аллекта вряд ли ограничивались только старыми британскими легионами, существовавшими еще со времен ранней империи (Принципата): сведения анонимного латинского панегирика в честь Констанция Хлора позволяют определить, какие группы воинов входили в состав армии Аллекта помимо старых британских легионов.
В одной из глав своего панегирика анонимный автор подробно перечисляет те войска, которые подчинялись Аллекту к 296 г., когда Констанций Хлор совершил свою экспедицию в Британию: «когда… был захвачен римский легион; когда было создано несколько соединений из чужеземных воинов… когда надеждой на захват этих самых провинций (т. е. земель Британии. — Е. M.) были возбуждены бесчисленные полчища варваров…» (occupata legione Romana, interclusis aliquot peregrinorum militum cuneis… sollicitatis per spolia ipsarum provinciarum non mediocribus copiis barbarorum. — Pan. Lat. IV (8). 12. 1, перевод И. Ю. Шабаги)[581].
Скорее всего, под легионом, о котором говорит панегирист, мы можем понимать либо II Августов, либо XX Валериев Победоносный легионы, либо общее риторическое обозначение двух этих легионов, тогда как под варварами и отрядами «чужеземных воинов», очевидно, можно понимать вспомогательные этнические подразделения, сформированные из франков и саксов. В другой главе своего труда анонимный панегирист утверждает, что в войске Аллекта было множество «наемных отрядов варваров» (et mercennariis cuneis barbarorum. — Pan. Lat. IV (8). 16. 2), а затем прославляет Констанция за то, что благодаря победе над Аллектом «уничтожены все силы франков» (qua Francorum vires penitus excisae. — Pan. Lat. IV. (8). 17. 2)[582]. Тем не менее мы полагаем, что франки пополнили войска Аллекта не только в качестве наемников: скорее всего, еще в 286 г. Караузий включил в состав своей армии значительную часть пленных франков, и, судя по всему, он сформировал из этих франков обособленные этнические подразделения, которые получили ранг numerus.
Вполне возможно, что специальные отряды, сформированные из пленных франков, как раз и упоминаются в панегирике под общим названием «соединения из чужеземных воинов»: скорее всего, пленные франки в силу своего статуса служили под командованием Караузия не в качестве наемников, а в качестве рядовых воинов, наравне с вексилляциями римских пограничных легионов. На наш взгляд, в 289–290 гг. Караузий эвакуировался на территорию Британии вместе с отрядами наемных и пленных франков, оставив вексилляции рейнских и балкано-дунайских легионов в Гезориаке для более эффективного и прочного контроля над Галльским побережьем.
Как результат, в 293 г., когда Аллект убил Караузия, наемные отряды свободных франков и подразделения, сформированные из пленных франков, перешли под власть Аллекта, вместе с ними он выступил против Констанция Хлора в 296 г. Мы полагаем, что в 296 г., разгромив и обезглавив Аллекта, Констанций включил остатки наемных войск узурпатора и пленных франков в состав местных пограничных войск Британии, другими словами, он пополнил этими франками пограничные гарнизоны острова.
К сожалению, дошедшие до нас источники по истории Римской империи в IV в. не содержат сведений о событиях, происходивших в Британии с 296 г. по начало 340-х гг., у нас нет данных, какие войсковые подразделения размещались на острове в первой половине IV в. и проводились ли на территории острова какие-либо военные кампании в тот период. Латинский астролог и богослов Фирмик Матерн, о котором мы уже говорили ранее, в своем трактате «О заблуждении языческих верований» сообщает о морской экспедиции, которую император Констант, правивший в западных провинциях империи в 337–350 гг., предпринял в Британию, судя по сведениям Фирмика Матерна, можно предположить, что ко времени экспедиции должность комита морского берега уже не функционировала: «Зимой — чего никогда не было и не будет — вы (т. е. Констант; автор адресует свои рассуждения Константу. — E. Μ.) покорили надменные бушующие волны Океана. Под вашими веслами задрожала волна уже совершенно неизвестного нам моря, и житель Британии испугался неожиданного облика императора» (hieme quod пес factum est aliquando nec fiet, tumentes ac saevientes undas calcastis Oceani. Sub remis vestris incogniti iam nobis paene maris unda contremuit, et insperatam imperatoris faciem Britannus expavit. — Firm. Matern. De errore prof. rei. XXVIII. 6)[583].
П.-Л. Малосс датировал экспедицию Константа началом февраля 343 г.[584], соответственно, на наш взгляд, император лично отправился в Британию по той причине, что к 343 г. должность комита морского берега была упразднена: судя по всему, её ликвидировал Констанций Хлор, который с 293 г. непосредственно управлял Галлией, постоянно размещался на её территории (в основном в городе Трир, Августа Тревирорум) и поэтому мог своевременно перебрасывать войска на Галльское побережье для защиты этих земель. Очевидно, Констанций предпочел сам заниматься вопросами обороны Галльского Берега, а не поручать эту задачу другому командующему. Вместе с тем следует отметить, что с 293 по 305 г., т. е. как раз в тот период, когда Галлией управлял Констанций, в Бельгике Второй размещался дукс — чиновник, командовавший всеми военными силами этой провинции[585], соответственно, вполне возможно, что в определенных случаях дукс Бельгики Второй мог по поручению Констанция выполнять некоторые функции упраздненного комита морского берега[586].
В сообщении Фирмика Матерна мы хотели бы обратить внимание и на другой важный сюжет: римский астролог упоминает «жителя Британии» (Britannus), и, судя по всему, под этим жителем явно следует понимать бриттов, т. е. местное кельтское население острова, проживавшее к югу от вала Адриана. На основании сведений Фирмика Матерна Э. Томпсон пришел к выводу, что Констант прибыл в Британию для подавления восстания бриттов, вспыхнувшего на юго-востоке острова, именно бритты, по мнению Э. Томпсона, как раз и были главным противником императора в Британии[587].
Точка зрения исследователя не вызывает особых возражений, этноним Britannus четко говорит за себя, но, с учетом содержания этого термина, мы, скорее, могли бы задать другой вопрос: почему мятеж бриттов потребовал личного присутствия императора, почему волнения среди местного кельтского населения заставили императора лично возглавить карательную экспедицию и отправиться на остров Туманного Альбиона? Для ответа на этот вопрос позволим себе вновь обратиться к сообщению греческого историка Евнапия из Сард, жившего в V в., мы цитировали его сведения ранее, когда рассматривали военные кампании Юлиана и Констанция II в Галлии и в Реции, сейчас же мы рассмотрим сведения Евнапия уже непосредственно для изучения военной организации римской Британии в середине IV в.
Как сообщает Евнапий, когда представители германского племени хамавов обратились к Юлиану с просьбой о мире, «он (т. е. Юлиан. — Е. Μ.) понял, что мир выгоден и вместе с тем необходим ему (ведь без согласия Хама-вов невозможно переправлять продовольствие с Британского острова в римские крепости)» (όρων εύπρόσωπόν τε άμα καί άναγκαίαν αύτω τήν ειρήνην (Χαμάβων γάρ μή βουλομένων άδύνατόν έστι τήν έκ τής Βρεταννικής νήσου σιτοπομπίαν έπί τά 'Ρωμαϊκά φρούρια διαπέμπεσθαι). — Eunap. Hist. III. 18. 6, ed. R. C. Blockley, p. 24)[588]. Заключение мирного договора с хамавами произошло между 355 и 360 гг., когда Юлиан обладал титулом Цезаря и находился в Галлии. Соответственно, на первый взгляд, из сообщения Евнапия можно сделать вывод, что ко второй половине 350-х гг. территория Британии служила источником продовольствия для римских войсковых подразделений, располагавшихся по нижнему течению Рейна.
Сведения Евнапия позволяют заключить, что рейнские пограничные гарнизоны получали продовольственное снабжение из Британии, тем не менее, на наш взгляд, в первую очередь Британия снабжала продовольствием те гарнизоны, которые размещались в Бельгике Второй и вдоль береговой линии Северо-Западной Галлии. Логично предположить, что преимущественно Британия отправляла свои продовольственные запасы на северо-западное побережье Галлии, поскольку ранее остров и прибрежные земли Северо-Западной Галлии вместе составляли единый военно-административный морской округ.
Судя по всему, система перевозок зерна из Британии на северо-западное побережье Галлии действовала уже до Константа, но нормальное функционирование этой системы, конечно же, зависело от стабильной внутриполитической обстановки в самой Британии, поскольку запасы продовольствия собирались из урожая местных жителей-бриттов. Восстания и мятежи бриттов нарушали механизм бесперебойной поставки продовольствия в Галлию и угрожали стабильности на территории Галльского побережья. Именно поэтому, как мы полагаем, Констант предпочел лично отправиться в Британию и подавить там все мятежи, соответственно, когда волнения среди бриттов были усмирены, император восстановил систему перевозок зерна из Британии.
Положение изменилось к 368 г.: система поставок зерна из Британии вновь была нарушена, причиной же подобных изменений послужили нападения внешних и внутренних варваров (франков и саксов, с одной стороны, скоттов и пиктов — с другой) на земли Северо-Западной Галлии и римские владения в Британии к югу от вала Адриана.
Как утверждает Аммиан Марцеллин, когда летом 368 г. император Валентиниан I направлялся из Амбиана (Амьена) в Трир, «он был встревожен печальной новостью, которая сообщала, что из-за варварского мятежа Британия доведена до крайней нужды, Нектарид, комит морского округа, был убит, а дукс Фуллофавд осажден нападениями врагов» (nuntio percellitur gravi, qui Brittannias indicabat barbarica conspiratione ad ultimam vexatas inopiam, Necta-ridumque comitem maritimi tractus occisum, et Fullofauden ducem hostilibus insidiis circumventum. — Amm. XXVII. 8. 1). По словам Аммиана, «Пикты… а также Аттакотты, народ воинственных людей, и Скотты бродили по разным [местам], совершая множество грабежей, Франки же и Саксы в то же самое время [грабили] Галльские береговые земли» (Picti… itidemque Attacotti bellicosa hominum natio et Scotti per diversa vagantes multa populabantur, Gallicanos [vero] tractus Franci et Saxones isdem confines. — Amm. XXVII. 8. 5). Как результат, узнав об этих новостях, летом 368 г. Валентиниан направил в Британию легионы Батавов, Герулов, Иовиев и Викторов во главе с Феодосием-старшим (Сит consecuti Batavi venissent et Heruli loviique et Victores — «Когда за ним последовали и [вместе с ним] прибыли Батавы, Герулы, Иовии и Викторы». — Amm. XXVII. 8. 7), которые примерно в течение года, до конца 369 г., первоначально разгромили скоттов, пиктов и аттакоттов на территории Британии, а затем отбили нападения франков и саксов на прибрежные земли Северо-Западной Галлии.
Прежде всего обратим внимание на упоминание комита морского округа Нектарида, который погиб в результате нападения варваров: сообщение Аммиана не оставляет сомнений, что к 368 г. эта должность, судя по всему, упраздненная еще в 296 г., была восстановлена и активно функционировала; очевидно, как и раньше, полномочия комита морского округа распространялись на прибрежные территории Британии и Северо-Западной Галлии[589]. Мы полагаем, что поражение войск Нектарида было вызвано ударом варваров сразу с двух фронтов: пикты и скотты атаковали прибрежные земли Британии, в то время как франки и саксы подвергли нападению берег Галлии. Война на два фронта не только ослабила военные силы прибрежного морского округа, но и вновь нарушила систему поставок продовольствия из Британии.
Как отмечает Дж. Коттерилл, гарнизоны, располагавшиеся в портовых городах и гаванях Британского побережья, не выполняли оборонительных функций, их главная задача заключалась в обеспечении и охране перевозки продовольствия вдоль Британского берега с последующей доставкой продовольственных запасов в Галлию[590]. Соответственно, если гарнизоны Британского побережья, по сути, всего лишь обслуживали систему транспортировки товаров, неудивительно, что они не могли отразить нападения скоттов и пиктов. В свою очередь, грабежи, устроенные скоттами и пиктами, не только разорили прибрежную землю Британии и лишили продовольствия берег Галлии, но и разрушили общую оборонительную систему единого морского округа: морские коммуникации были прерваны и гарнизоны Бельгики Второй не получали продовольствия. Как результат, ослаблением защиты Галлии воспользовались франки и саксы, которые подвергли галльские земли тяжелым грабежам.
Соответственно, возникает закономерный вопрос: почему в своих набегах и перемещениях по внутренним землям Британии скотты, пикты и аттакотты столь свободно и беспрепятственно дошли вплоть до юго-восточного побережья Британии? Как предположил Ф. Бартоломью, противником Феодосия-старшего в Британии были не только пикты, скотты и аттакотты: Феодосий был вынужден подавлять волнения среди местного населения острова, т. е. среди бриттов, которые действовали совместно с варварами, помогали им захватывать римские гарнизоны в Британии и вместе с варварами грабили прибрежные форты. Вместе с тем, как полагает исследователь, Феодосий столкнулся с дезертирством среди самих римских гарнизонов в Британии: местные римские воины не только самовольно оставляли свои гарнизоны, но и активно присоединялись к отрядам варваров, вместе с ними принимали участие в грабежах[591].
Соответственно, если принять версию о том, что в Британии вспыхнуло восстание бриттов, то станет понятно, почему комит морского округа Нектарид не смог справиться со сложившейся ситуацией: сами бритты активно помогали скоттам и пиктам, сотрудничали с ними и тем самым позволяли варварам добраться вплоть до побережья, что полностью нарушило систему перевозок продовольствия из Британии[592]. Поэтому войска Феодосия вынуждены были бороться не только с внутренними и внешними варварами, но и с бриттами. Тем не менее, судя по всему, после завершения всех боевых действий должность комита морского округа не исчезла: ранее мы уже рассматривали текст греческой посвятительной надписи из города Стоби в Македонии, составленной в честь Феодосия-старшего, позволим себе процитировать текст надписи еще раз, поскольку этот документ упоминает территорию под названием Саксония:
χάρμα / μέγα Βριτανων καί / Μαυριτανίης μέγα δί/μα,
Σαξονείης λυτή/ρα καί γένους Κελτών / ολετήρα, χρυσίον
Ф. Бартоломью пришел к выводу, что под названием Саксония следует понимать территорию современных Нидерландов между реками Лек на севере и Ваал на юге, именно там, по мнению исследователя, Феодосий одержал победы над племенем саксов, соответственно, само наименование Саксония в надписи из Стоби, по мысли Ф. Бартоломью, подразумевало территорию, которая чаще всего подвергалась нападениям со стороны пиратов-саксов[593]. В целом мы могли бы заключить, что под данным наименованием составитель надписи имел в виду, скорее, всю прибрежную землю Северо-Западной Галлии, всю прибрежную территорию от Бельгики Второй до полуострова Бретань. Естественно, в таком случае можно признать, что преимущественно боевые действия Феодосия-старшего против саксов развернулись на море и представляли собой ряд морских карательных экспедиций, но не исключено, что боевые действия все же затронули и ряд прибрежных регионов.
Галльский ритор Пакат, прославляя военные подвиги Феодосия-старшего, упоминает среди его побед и о разгроме саксов. По словам панегириста, «в воображении появится сакс, разбитый в морских сражениях» (Saxo consumptus bellis navalibus offeretur. — Pan. Lat. XII (2). 5. 1)[594]. Из слов ритора четко следует, что Феодосий-старший боролся с саксами именно на море, в таком случае, на наш взгляд, сухопутные боевые действия, скорее всего, развернулись против франков: не исключено, что франки при поддержке саксов прорвали границу по нижнему течению Рейна и продвинулись в некоторые внутренние земли Бельгики Второй, угрожая тем самым императорской резиденции в Трире.
В этой связи важно отметить, что посвятительная надпись из Рима, составленная в 370 г. и перечисляющая победные титулы Валентиниана I, Валента и Грациана, называет Валентиниана Francicus maximus — 'Франкский величайший': Fl(avius) Valentinianus Pius Felix maximus victor ac triumf(ator) semper Aug(ustus) pontif(ex) maximus / Germanic(us) max(mus) Alamann(icus) max(imus) Franc(icus) maxfimus) Gothic(us) maxfimus) («Флавий Валентиниан, благочестивый, счастливый, величайший победитель и всегда триумфатор, Август, величайший понтифик, Германский величайший, Аламаннский величайший, Франкский величайший, Готский величайший». — D 771, 1. 2–3 (р. 171)). Как мы полагаем, Валентиниан присвоил себе титул Франкский величайший как раз в связи с победой Феодосия-старшего над франками, эту победу (или, возможно, даже несколько побед) Феодосий одержал на территории северо-западного побережья Галлии, скорее всего, уже после завершения боевых действий против скоттов и пиктов в Британии.
[579] Casey P. J. Carausius and Allectus… P. 83.
[580] С определенными оговорками мы принимаем аргументацию Р. Шарфа по вопросу о времени создания трех легионов с наименованием Flavia. См.: Scharf R. Der DuxMogontiacensis… S. 226.
[581] Латинские панегирики. С. 106–107.
[582] Латинские панегирики. C. 112–115.
[583] Iuli Firmici Materni vc de errore profanarum religionum / Ed. K. Ziegler. Lipsiae, 1907. P. 76, 1. 12–15.
[584] Malosse P.-L. Qu'est donc allé faire Constant 1er en Bretagne pendant l'hiver 343? //Historia. 1999. Bd. 48/4. P. 466–467.
[585] Мехамадиев E. А. Военная организация поздней Римской империи (306–353)…С. 121.
[586] В данном контексте мы не можем согласиться с точкой зрения Б. Канлиффа, который предположил, что к 342 г. Констант учредил должность комита т. и. Саксонского берега (comes litoris Saxonici), подразумевая под этим наименованием (топонимом) в основном прибрежную линию между современными городами Певенси и Портчестер на юго-востоке Великобритании. Предположение Б. Канлиффа не находит подтверждения в каких-либо источниках — на сегодня у исследователей нет прямых и четких свидетельств того, что на территории юго-восточного побережья Британии уже к 342 г. функционировала отдельная самостоятельная должность регионального военного командования. См.: Cunliffe В. The Saxon Shore — some Problems and Misconceptions // The Saxon Shore / Ed. by D. E. Johnston. Oxford, 1977. P. 6.
[587] Thompson E. A. Ammianus Marcellinus and Britain // Nottingham Medieval Studies. 1990. Vol. 34. Fasc. 3/4. P. 2–3.
[588] Blockley R. С. The Fragmentary Classicising Historians of the Later Roman Empire. Eunapius, Olympiodorus, Priscus and Malchus. Vol. II: Texts, Translation and Historiographical Notes. Liverpool, 1983.
[589] Той же позиции придерживался и Р. Шарф: Scharf R. Die Kanzleireform des Stilicho… S. 468.
[590] Cotterill J. Saxon Raiding and the Role of the Late Roman Coastal Forts in Britain // Britannia. 1993. Vol. 24. P. 235, 237–239.
[591] Bartholomew Ph. Fourth-Century Saxons// Britannia. 1984. Vol. 15. P. 179–181. Позицию Ф. Бартоломью поддержал У. Френд: Frend W. H. С. Pagans, Christians, and the 'Barbarian Conspiracy' of A.D. 367 in Roman Britain// Britannia. 1992. Vol. 23. P. 128–130.
[592] Очевидно, волнения в Британии были столь сильными и приобрели такой масштаб, что о них узнали даже в грекоязычных (восточных) провинциях империи: не так давно Ф. Ранс обратил внимание на сведения Епифания Саламинского, епископа города Саламин на Кипре, жившего, предположительно, в 315–403 гг., который в двух своих трактатах, написанных в середине 370-х гг., упоминает племена скоттов. Как отметил Ф. Ранс, Епифаний Саламинский сообщает о скоттах всего через несколько лет после того, как эти племена в 367–369 гг. разорили земли Британии вплоть до её юго-восточного побережья. По мнению исследователя, наличие в трудах грекоязычного епископа сведений о столь удаленных от него племенах было связано с теми грабежами, которые скотты учинили в Британии и тем самым вызвали страх перед своими набегами даже у жителей восточных провинций империи. См.: Rance Ph. Epiphanius of Salamis and the Scotti… P. 234–235, 238–239.
[593] Bartholomew Ph. Fourth-Century Saxons. P. 182–184.
[594] Латинские панегирики. С. 408–409.