Судя по всему, длительное размещение австорианов в пределах Триполитании даже в качестве полуоседлых жителей и сам факт периодического расселения их на римских землях — все это как раз и вызвало разорение декурионов. В самом деле, пока мавры использовали земельные участки городской аристократии для перегонного скотоводства, декурионы, естественно, не могли получать доходы со своих земель, более того, из-за нашествий мавров арендаторы-колоны, обрабатывавшие земли декурионов, бросали эти территории и бежали в более защищенные регионы, в результате декурионы вновь теряли источники своих доходов[542].
По мнению Л. — Μ. Гюнтер и С. Мрачек, в своем рассказе о набегах мавров на земли Триполитании Аммиан Марцеллин намеренно драматизировал события и преувеличивал масштаб разрушений, поскольку римский историк крайне отрицательно относился к комиту Роману и, наоборот, симпатизировал декурионам Лептис Магны; по мнению исследователей, Аммиан стремился обвинить Романа в коррупции, поэтому локальные грабительские набеги австо-рианов, и ранее беспокоивших земли провинции, превратились у историка в катастрофу общеимперского масштаба[543].
Конечно же, мы не отрицаем, что Аммиан мог исказить смысл многих событий в угоду своим личным принципам и пристрастиям, тем не менее вряд ли он преувеличивал характер самих вторжений мавров: их грабительские набеги не встречали никакого вооруженного сопротивления, именно поэтому они наносили жителям провинции тяжелый вред. Отсутствие в Триполитании сильных пограничных войск угрожало привести к полному запустению и без того немногочисленных плодородных земель, поэтому перед римской администрацией встала настоятельная задача, во-первых, усилить свое военное присутствие в Триполитании и преобразовать её оборонительную систему, а во-вторых, расширить военные полномочия гражданских органов власти в данной провинции.
Соответственно, в этой связи обратим внимание на посвятительную надпись из Лептис Магны, упоминающую наместника (презида) Триполитании Флавия Непотиана — согласно тексту документа, Флавий Непотиан обладал почетным титулом комита (comes), что позволяет говорить о серьезных изменениях в объеме полномочий гражданского наместника[544]:
Nepotianii //Fl(avio) Nepotiano v(iro) p(erfectissimo) com(iti) etpraesidi
provin(ciae) Trip(olitanae) / iustitia et integritati (sic) prae/cipuo moderatione
ac benigni/tate praestantissimo abstinen/tiae et honestatis officiorumq(ue) /
omnium cultori rei etiam mili/taris peritissimo armis consi/li(i)sq(ue) inconparabili (sic)
quod idem / ordines universosq(ue) provin/ciales iuridicendo fide beni/volentia multis
beneficiis / cumulaverit quod barbaro/rum insolentiam exercitio /
scientiae militaris adtrib(u)erit / quod limitis defensionem tui/tionemq(ue) perpetuam
futuris etia(m) / temporibus munitam securamq(ue) / ab omni hostile incursione
prae/stiterit quod civitatum moenia ope/rum instauratione vel novitate de/coraverit
ordo civitatis Lepcimagfiensis) / cum populo statuam marmorem /
ob haec mérita decretis et suf(f)ragiis / concin{n}entibus conlocavit
Прежде всего текст надписи вполне четко свидетельствует, что Флавий Непотиан обладал полномочиями не только гражданской, но и военной власти: он командовал войсковыми подразделениями, укреплял защиту границы провинции и проводил успешные боевые операции против мавров. Дж. Капуто датировал надпись 376–378 гг., подчеркнув, что именно слово comes ('комит') отражает наличие у Флавия Непотиана военных полномочий: как обладатель данного титула, Флавий Непотиан командовал войсками, располагавшимися на территории Триполитании[545].
По мнению А. Шастаньоля, провинция Триполитания была создана в период между 294 и 298 гг., данная территория была выделена из Африки Проконсульской: по мнению исследователя, наместник Триполитании уже изначально, с самого момента её создания, обладал и определенными военными полномочиями (например, контролировал строительство оборонительных сооружений — центенариев), а в 355–360 гг., в связи с участившимися нашествиями австорианов, он впервые получил титул комита, с того времени вся военная власть в пределах провинции была сосредоточена в руках её гражданского наместника[546].
Действительно, две посвятительные надписи из Лептис Магны, датированные 355–361 гг., упоминают наместника Триполитании Флавия Архонтия Нила, который по совместительству обладал еще и титулом комита (Fl(avio) Archontio Nilo v(iro) p(erfectissimo) co[miti etp]raes[idi] /provi[nciae Trip(olitanae); Flavio Archontio Nilo v(iro) p(erfectissimo) comiti et praesidi /prov(inciae) Trip(olitanae). — «Флавию Архонтию Нилу, мужу совершеннейшему, комиту и наместнику провинции Триполитания»)[547], тем не менее у нас возникает вполне закономерный вопрос: если наместник Триполитании обладал титулом комита уже в 355–361 гг., почему в более поздний период, к 363–364 гг., границы провинции оставались практически незащищенными?
На наш взгляд, причина заключалась в том, что вплоть до 363–364 гг. в Триполитании не размещались какие-либо подразделения экспедиционной армии, другими словами — до этого периода в провинции не было экспедиционных войск. Все они были сосредоточены в Карфагене, где находилась ставка комита Африки, соответственно, в основном они все же защищали земли Африки Проконсульской. В таком случае не вызывает удивления, что в 363–364 гг. жители Лептис Магны обратились с просьбой о помощи к комиту Роману и он именно «прибыл» (venisset) в Триполитанию вместе со своими войсками, т. е. до вторжения австорианов он не размещался на территории провинции. Как мы уже отмечали выше, из-за ряда разногласий с жителями города, вызванных злоупотреблениями со стороны Романа, экспедиционные войска недолго пребывали у стен Лептис Магны: они покинули окрестности города, так и не начав боевые действия с австорианами.
И в этом смысле примечательно, что в период после 363–364 гг., точнее, к концу IV в. организационная структура римской администрации на территории Триполитании претерпела определенные изменения. Закон, изданный в 393 г. от имени императора Феодосия I, упоминает «дукса и исправителя[548] границы Триполитании» Сильвана (Silvano duci et correctori, limitis Tripolitani. — CTh. XII. 1. 133), следовательно, мы можем предположить, что к 393 г. должность гражданского наместника Триполитании была упразднена и заменена на должность дукса, т. е., по формальным показателям, — военного чиновника. Тем не менее, на наш взгляд, в руках дукса оставались и гражданские полномочия: в данном случае должность наместника просто была преобразована в должность дукса с сохранением всех прежних полномочий. Существенно изменилась только титулатура нового правителя провинции — согласно надписи из Лептис Магны, датированной рубежом IV и V вв., дукс Триполитании носил титул комита и по совместительству обладал придворным рангом vir clarissimus ('муж светлейший')[549]:
Patricii v(iri) c(larissimi) // Virtute praestanti / aequitate miravili (sic) /
temperantia moderato / defensori iustitiae / innocentium vindici /
Fl(avio) Macedonia Patricio / v(iro) c(larissimo) comiti et duci p(rovinciae) T(ripolitanae) /
ordo splendidus etpo/pulus universus Lep(cis) /Mag(nae) civitatis digno /
patrono decrevit ad(que) / constituit
Для сравнения сошлемся на надпись из города Буграра в центрально-восточной части Туниса. Эта надпись упоминает комита и иаместиика Триполитании Тита Архонтия Нила: T(ito) Archontio Nilo / v(iro) p(erfectissimo) p(raesi-di) et comiti / p(rovinciae) T(ripolitanae) («Титу Архонтию Нилу, мужу совершеннейшему, наместнику и комиту провинции Триполитания». — CIL VIII 11031 (р. 1148)). Как предположил А. Кристофори, Тит Архонтий Нил и Флавий Архонтий Нил, упоминаемый в надписи из Лептис Магны, — один и тот же персонаж[550], но безотносительно к вопросу о личности наместника мы точно можем заключить, что наместник Триполитании с титулом комита обладал рангом vir perfectissimus, тогда как дукс Триполитании с тем же титулом носил уже более высокий ранг vir clarissimus. Сведения эпиграфики позволяют проследить, что уже после 393 г., в первой трети V в., дукс и комит Триполитании получил еще более высокий ранг — vir spectabilis ('муж великолепный')[551]:
Ortygii // Florentissimis saeculis / dd(ominorum) nn(ostrorum) Honori et Theodosii /
p(er)p(etuorum) semper Augustorum / Fl(avio) Ortygio v(iro) c(larissimo) sp(ectabili)
p(rimi) / o(rdinis) com(iti) et ducip(rovinciae) T(ripolitanae) /ob insignia meritorum
et labore(m) /fidemque exhibitam / Austurianorum rabia (sic) repraessa (sic) /
[542] По мнению Д. Мэттингли, миграции мавров были вызваны желанием найти земли в регионах с более привлекательными природно-климатическими условиями, такие земли находились только в пределах римских владений. Переместившись же в римские владения, мавры сталкивались там с развитым оседлым земледелием, где основную массу населения составляли мелкие и средние землевладельцы, т. е. зависимые крестьяне-арендаторы. Естественно, что в таком случае вторжения мавров приводили к постепенной эрозии почв и обезлюдению значительного количества ранее обжитых территорий. См.: Mattingly D. J. The Laguatan: A Libyan Tribal Confederation in the Late Roman Empire//Libyan Studies. 1983. Vol. 14. P. 105.
[543] Günther L.Μ. Die Austorianer als Belagerer tripolitanischer Städte (um 365 η. Chr)? // L'Africa Romana: atti dei 11. Convegno di studio / A cura di Μ. Khanoussi, P. Ruggeri. Sassari, 1996. S. 1644–1645, 1649, Mratschek S. Et ne quid coturni terribilis fabulae relinquerent intemptatum… (Amm. Mare. 28.6.29). Die Göttin der Gerechtigkeit und der comes Romanus // Ammianus after Julian. The Reign of Valentinian and Valens in Books 26–31 of the Res Gestae / Ed. J. den Boeft, J. W. Drijvers, D. den Hengst, H. C. Teitler. Leiden, 2007. S. 260–262.
[544] Leptis Magna. Una città e le sue iscrizioni… P. 392–393, no. 41.
[545] Caputo G. Flavius Népotianus. Comes et praeses provinciae Tripolitaniae H REA. 1951. Vol. 53/3–4. P. 237, 241–242, 246.
[546] Chastagnol A. Les gouverneurs de Byzacène et de Tripolitaine // Antiquités africaines. 1967. Vol. 1. P. 119–122, 126.
[547] Leptis Magna. Una città е le sue iscrizioni… P. 387–388, no. 39, 1. 9–10; P. 389–390, no. 40,1. 8–9.
[548] При переводе слова corrector из данной надписи мы ориентировались на наблюдения А. фон Премерштайна, который на большом эпиграфическом материале показал, что чиновники, занимавшие эту должность, представляли собой специальных императорских послов (legati), полномочных представителей Августа в провинциях, временно направляемых туда для решения (по сути — для исправления, ad corrigendum, как гласило полное официальное наименование их должности) тех или иных задач. В задачи correctores входили управление свободными муниципиями в пределах той или иной провинции (в основном заведование городскими финансами), сбор налогов, судопроизводство, проведение рекрутских кампаний, ремонт общественных зданий и стратегически важных дорог. Как проследил А. фон Премерштайн, указанная должность существовала со времен императора Траяна (98–117), соответственно, на наш взгляд, вполне логично передавать название такой должности не механической транслитерацией русскими буквами («корректор»), а полноценным смысловым переводом, т. е. словом «исправитель» — так или иначе, но эти уполномоченные лица прибывали в провинции именно для исправления деятельности (а зачастую и бездеятельности) местных чиновников. См.: Premerstein А., von. Correctores //RE. Bd. 4. Stuttgart, 1901. Col. 1646, 1648–1651, 1653–1655.
[549] Leptis Magna. Una città е le sue iscrizioni… P. 367–368, no. 30.
[550] Cristofori A. Egiziani nelle province romane dell'Africa // L'Africa Romana: atti del 13. Convegno di studio / A cura di Μ. Khanoussi, P. Ruggeri. Sassari, 2000. P. 1202.
[551] Leptis Magna. Una città e le sue iscrizioni… P. 370–371, no. 31.