PAL FESEM А
PERO Y NB AN-
EM BVCV В VO-
MS AYO NEMA
A centenarium which Thiana Marcius Cecilius
has made with a marble plaque and a small altar was built.
He lived in grace
Центенарий, который Тиана Марций Цецилий сделал вместе
с мраморным камнем, и [рядом] был установлен небольшой алтарь.
Он жил в добродетели
В свое время Б. Уормингтон пришел к выводу, что центенарий, упомянутые в латинопунических надписях, были построены не ветеранами и не воинами регулярных гарнизонов, а местными жителями (гражданским населением) региона, точнее, представителями местных мавританских племен. По мнению Б. Уормингтона, в западной части римской Триполитании сложилась система землевладения, близкая к феодализму, когда местные племенные вожди мавров активно строили свои собственные оборонительные сооружения, создавали крупные поместья (своеобразные латифундии) и использовали для всего этого труд большого количества рядовых соплеменников[557]. Р. Гудчайлд предположил, что строителями центенариев были частично романизированные мавры, служившие тем не менее в регулярных войсках limitanei, т. е. эти группы мавров представляли собой не племенные ополчения, а регулярные пограничные гарнизоны местной римской армии[558]. По мнению Ч. Крахмалкова, центенарий, возведенный Флавием Дасамой и его сыном Макрином, был скорее «укрепленной сельской усадьбой» (a fortified farm-house), чем профессиональным оборонительным сооружением (крепостью), вместе с тем, по мнению исследователя, оба мавра служили в регулярных войсках limitanei и в силу этого хорошо знали основы латинского языка, по крайней мере, они владели разговорной речью[559].
А. Элмайер поддержал трактовку Ч. Крахмалкова: по его мнению, племенные вожди мавров строили центенарии только в своих собственных интересах — для защиты своих личных земельных владений и для контроля над дорогами, через которые проходили торговые караваны[560]°. Р. Керр пришел к выводу, что такие центенарии образовывали в римской Триполитании своеобразную буферную зону, отделявшую римские владения от территории кочевых племен: укрепленные сельские усадьбы официально, по поручению римских властей, защищали римские территории от мавров-кочевников; как отмечает Р. Керр, гарнизоны таких усадеб формировались из оседлых племен, проживавших во внутренних землях Триполитании, и находились под командованием местных племенных вождей[561]. И. Тантилло же, поддерживая позицию А. Элмайера, полагает, что центенарии, упоминаемые в латинопунических надписях, представляли собой исключительно частные постройки: они возводились по инициативе местных крупных землевладельцев и племенных вождей и не выполняли каких-либо официальных функций по защите римских территорий[562].
На наш взгляд, для ответа на вопрос, какие функции выполняли центенарии, сооруженные представителями мавританской племенной аристократии, необходимо рассмотреть сведения еще нескольких латинопунических надписей, в которых упоминаются трибуны, точнее, представители мавританских племен, занимавшие должность трибуна. Мы будем цитировать оригинальный текст каждой из таких надписей вместе с английским переводом А. Элмайера, по его переводу мы будем давать свой собственный перевод документов:
1) IVLIVS NASIF / TRIBUNUS В YM / SYR AB AN BYN / JYEIHAN RIRA / CHAN B(AL)MSA / RASTHIE VY MYSY / RTHIM BAL SEM RM / SABSI BEN MYCNE / I SABSY(V)FATHSY BY / N AABSM(UN)(R)OSA L / VN(SN)… (Julius Nasif, Tribunus stele of stone, son of Jyeihan Rirachan, chief of administration and justice, great man and great soldier, from the tribe of Mycnei, war-like people (?) and victorious (?) Byn Abdsmun the great (?), lived years… — «Юлий Насиф, трибун, [упомянутый на] каменном столбе, сын Джейхана Ри-рахана, начальник управления и суда, великий человек и великий воин из племени Микни, воинственных и победоносных людей… Бин Абдсмун великий… прожил жизнь…»)[563];
2) FLABI SAICH/AM BN MA/CARCUM / SONMO/N TRIBYN / VS BYMY/SIYRIRAB/AN MACHRVS V/SEB (Flavius Saicham son of Macharcum, Sonmon, Tribunus, son of the prince, stele (which) Machrus erected — «Флавий Сайхам, сын Махаркума; Сонмон, трибун, сын правителя; столб, который воздвиг Махрус»)[564];
3) FLABIVS ISI/CVARI TRIBV/NVS BYMSIR A/BAN / TIN ST (Flavius Isicuari, tribunus, prince, erected this stele — «Флавий Исикуарий, трибун, правитель, воздвиг этот столб»)[565].
Все цитированные надписи (эпитафии) были обнаружены в селении Бир эд-Дредер в Ливии в конце 1940-х – начале 1950-х гг. Помимо эпитафий, упоминающих трибунов мавританского происхождения, раскопки в селении выявили еще целую группу надписей, упоминающих мавританских племенных вождей; таким образом, надписи из Бир эд-Дредер происходят с большого кладбища, которое находилось в этой местности в римский период. С учетом имен Флавий и Юлий, принадлежавших трибунам, Л. Борхи датировал эпитафии из Бир эд-Дредер периодом между 340 и 350 гг., т. е. временем совместного правления двух братьев-императоров, Констанция и Константа: и тот и другой носили оба имени, Flavius и Iulius, эти имена были родовыми именами династии Константина I Великого[566].
Соответственно, мы можем предположить, что уже к середине IV в. в римской Триполитании, особенно в её северо-западных регионах, сложилась довольно специфическая военная организация: многие пограничные войсковые соединения в реальности представляли собой непрофессиональные племенные ополчения или более мелкие группы мавров, находившиеся под командованием своих вождей, а эти вожди, в свою очередь, обладали должностью трибуна, т. е. были официальными римскими военными чиновниками. Но римскими только формально — благодаря должности трибуна мавританские племенные вожди всего лишь увеличивали престиж своей власти в глазах соплеменников, в реальности слово «трибун» в надписях следует понимать скорее как почетный титул, а не как административную должность.
В самом деле, эти мавры не командовали регулярными гарнизонами: как племенные вожди, они могли собирать своих соплеменников только тогда, когда сами считали нужным, т. е. время от времени; более того, трибуны мавританского происхождения выполняли службу не в профессиональных оборонительных сооружениях, а, по сути, в своих личных крупных усадьбах (имениях), только формально именуемых центенариями[567]. Фактически эти усадьбы представляли собой частные постройки: во всех цитированных выше латинопунических надписях мавританские вожди в должности трибуна четко сообщали, что именно они сами построили тот или иной центенарий — силами своих родственников и соплеменников или на свои собственные средства. В надписях отсутствуют сведения об участии в строительстве представителей официальной местной римской администрации (например, дукса или наместника).
Следовательно, мавританские вожди строили центенарии по своей личной инициативе, они не получали каких-либо приказов со стороны местных римских властей, а значит, представители мавританской аристократии не согласовывали процесс строительства с вышестоящими римскими бюрократическими структурами.
Для сравнения подчеркнем, что в тот же период, в 340–350 гг., в городах Триполитании (Сабрата, Лептис Магна) активно велось строительство или восстановление храмов, включая даже и языческие (в рамках относительно мягкой религиозной политики императора Константа I, которому подчинялась Северная Африка), возведение арок, акведуков, стадионов для гладиаторских боев, восстанавливались или отстраивались заново стены городов. Как показывают сведения эпиграфики, во всех этих процессах активно участвовали представители местной провинциальной администрации и органы городского самоуправления, т. е. советы декурионов. Участие наместника Триполитании и подчинявшихся ему управленческих структур, а также декурионов в строительстве заключалось именно в финансовом аспекте: эти органы власти вкладывали деньги в постройку различных сооружений, именно они несли все расходы по строительству[568].
Естественно, активное участие официальных властей в возведении зданий отражалось и в содержании надписей: составитель надписи всегда упоминал либо наместника, либо декурионов, давших деньги на строительство; в случае же отсутствия таких упоминаний в тексте мы можем говорить о постройке частного характера, не выполняющей каких-либо общественных функций. В качестве дополнительного примера приведем тексты двух надписей, одна происходит из Мавритании Цезарейской, другая — из Нумидии, первоначально рассмотрим текст из Нумидии (город Дахмуни на северо-западе Алжира)[569]:
De demis dei huic fundus ab [in]/colis constructum (sic) Satum[us] /
dec(urio) perfecit cum Maxim(o?) M[axi]/mini fili(o) féliciter
Надпись же из Мавритании Цезарейской (вблизи города Тиарет на северо-западе Алжира), опубликованная в 1955 г., упоминает о строительстве ворот в той местности, где была обнаружена надпись:
[Sa]lvis dominis / [Imp]er[at(oribus)] CC(aesaribus) nn(ostris) Con/stant[io]
et Const/ante portas ас vatfvas suas] fa[ct(as)] / substantia Maximiani p(rae)p(ositi) /post
conss(ulatum) Am(a)nti et /[Al]bini a(nno) p(rovinciae) CCC et VII
По наличию имен консулов издатель надписи, П. Салам, датировал документ 346 г. По мнению исследователя, упоминаемый в обоих текстах Максимин — одно и то же лицо, этот персонаж занимал должность препозита лиме-са, т. е. начальника границы, другими словами — он командовал регулярными войсковыми подразделениями, располагавшимися на одном из участков границы Мавритании Цезарейской, эти подразделения принадлежали к местной пограничной армии. Как предположил исследователь, декурион Сатурн, упоминаемый в надписи из Нумидии, был, как и сам препозит Максимин, крупным землевладельцем, под их властью находились колоны-арендаторы, которые как раз и построили все сооружения. Фактически, по оценке П. Салама, крестьяне, подчинявшиеся Сатурну и Максимину, были в обязательном порядке, по решению местной римской администрации, приписаны к располагавшимся поблизости пограничным крепостям, в задачи этих крестьян входило продовольственное снабжение данных гарнизонов[570].
Мы же можем подчеркнуть, что данные эпиграфические памятники в любом случае фиксируют факт прямого участия представителей официальной государственной власти в строительстве различных сооружений: судя по всему, и декурион, и препозит лимеса выполняли некую принудительную государственную повинность (литургию), возложенную на них провинциальной администрацией. То есть, по распоряжению наместника Мавритании Цезарейской, они должны были, во-первых, снабжать из своих личных средств (точнее, из доходов, получаемых от их земельных владений) местные войсковые гарнизоны, во-вторых, финансировать строительство различных сооружений, в том числе и оборонительных, в пределах подотчетной им территории (и вновь из своих собственных средств).
[557] Warmington В. H. The North African Provinces from the Diocletian to the Vandal Conquest. Cambridge, 1954. P. 24–26…
[558] Goodchild R. G. The Latino-Libyan inscriptions of Tripolitania // The Antiquaries Journal. 1950. Vol. 30. N. 3–4. P. 138, 143.
[559] Krahmalkov Ch. A Reinterpretation of the Neo-Punic Inscription IRT 889 from Roman Tnpolitama//JAOS. 1973. Vol. 93/1. P. 61–62.
[560] Elmayer A.F. The Centenaria of Roman Tripolitania// Libyan Studies. 1985. Vol. 16. P. 77–78, 80, 82.
[561] Kerr R. North African Centenaria and Hebrew Nasib. Some Remarks relating to the Latino-Punic Inscription from Gasr el-Azaiz (IRT 893) // Babel und Bibel. Bd. 2. Memoriae Igor Μ. Diakonoff. Eisenebrauns; Winona Lake (Ind.), 2005. P. 479–480, 482, 501.
[562] Munzi Μ., Schirru G., Tantillo I. Centenarium… P. 51.
[563] Elmayer A. F. The Reinterpretation of Latino-Punic Inscriptions from Roman Tripolitania. I… P. 88–89.
[564] Elmayer A. F. The Reinterpretation of Latino-Punie Inscriptions from Roman Tripolitania. II//Libyan Studies. 1984. Vol. 15. P. 93–94.
[565] Ibid. P. 100.
[566] Borhy L. The Rank Indicator Role of the Names Flavius and Iulius for prefects on the Tripolitanus limes (Remarks on Late Roman Frontier Defence in Tripolitania) // Acta Archaeologica Academiae Scientiarum Hungaricae. 1989. Vol. 41. P. 154.
[567] По определению Дж. Мэттьюса, трибуны, упоминаемые в надписях из Бир эд-Дредер, отстаивали интересы не местной римской администрации, а местных племенных династий, к которым эти трибуны и сами принадлежали, по сути, как полагает исследователь, в политико-административном плане западные регионы Триполитании — это совокупность множества знатных семей, представителей мавританской племенной аристократии. См.: Matthews J. F. Mauretania in Ammianus and the Notitia // Aspects of the Notitia Dignitatum. Papers presented to the Conference in Oxford December 13 to 15, 1974 / Ed. by R. Goodburn, P. Bartholomew. Oxford, 1976. P. 172.
[568] Niquet H. Die Inschrift des Liber Pater-Tempels in Sabratha // ZPE. 2001. Bd. 135. S. 251–252, 254, 257–261.
[569] Bulletin Archéologique du comité des travaux historiques et scientifiques. Année 1910. 3e livraison. Pans, 1910. P. CLXXIX.
[570] Salama P. A propos d'une inscription maurétanienne de 346 après J.-C. // Libyca. Archéologie — épigraphie. Bulletin du service des Antiquités. 1954. Vol. 2/1. P. 212–213, 218–219, 223.