— Юрочка, а ты ничего не перепутал? — она уставилась на него своими светло-желтыми глазами навыкате.
— Ну что ты, дорогая, пошутил я, — Ледников пошел на попятную, примирительно погладив ее по плечу.
— В следующий раз думай, прежде чем шутить, — она медленно развернулась и с гордо выпрямленной спиной покинула кухню.
Ледников открыл холодильник. Возможно, он бы нашел в себе силы, чтобы поразмышлять о жизни, но ему страшно хотелось есть, если быть честным, у него сводило желудок от голода. Но внутри не было ничего, чем можно было бы заморить червячка. Какой-то мутный кисель — Юрий Антонович понюхал его и брезгливо вернул банку на место, — кочан усталой капусты, вчерашние макароны, показавшиеся ему безжизненно синими, картофель, две луковицы и пачка муки. Он заглянул в стоявшую на холодильнике хлебницу, но и она оказалась пуста. Из спальни тем временем доносились фразы из будущего доклада Марфы Григорьевны. «Хорошо, хоть сын в Союзе,» — с горечью подумал он.
Игорь Прокопьевич Кузнецов раздумывал над незавидной перспективой, ожидавшей Зотова. В лице молодого референта терять посольству было особенно нечего. Сергей Петрович еще мало что умел и после завершения высокого визита мог быть легко заменен любым другим сотрудником. Но с подачи советника Басова Кузнецов уже согласился втянуть парня в посольские игры. И теперь, после того как Басов привлек на свою сторону дядю будущей жертвы женсовета — Степана Яковлевича Дамбицкого, уходить в кусты было не с руки.
Резидент понимал: товарищ Дамбицкий, наравне с Леонидом Ильичом, — одно из самых заинтересованных в СССР лиц в подписании соглашения с ФРГ. Но отзыв племянника в Союз он воспримет как личное оскорбление. Нужно было что-то срочно что-то предпринять, чтобы остановить эту ледниковскую провокацию.
Игорь Прокопьевич не хотел применять «тяжелую артиллерию», поэтому решил для начала переговорить с Серафимой Павловной Царевой. Он достал из шкафа упаковку кофейных зерен, привезенную коллегой прямо из Бразилии, и направился в приемную Истомина.
Серафима Павловна долго охала и ахала, искренне выражая свою благодарность за такой ценный подарок. Кузнецов знал: она не притворяется. Царева ценила все, что способствовало раскрытию ее таланта к приготовлению лучшего кофе в Бонне. Она не просто понимала, зачем пришел Кузнецов, — она ждала его гораздо раньше. Но, очевидно, чехарда перед приездом Генсека вносила коррективы и в его расписание.
— Что, Игорь Прокопьевич, хотите спасти референта Зотова? — спросила она в лоб.
— Да как-то не с руки, не ко времени сейчас вся эта мышиная возня, — честно признался он.
— Согласна.
— Чем он там не угодил нашей «инквизиции»?
— Да все как обычно! Одевается слишком модно, клеши шире допустимого, волосы длиннее, чем у Ледникова, музыку слушает иностранную…
— Ну так Зыкину по здешнему радио никто и не крутит, — хмыкнул Кузнецов.
— Не крутит. Но вы же понимаете! Кого это волнует, если по правде⁈ Кто будет разбираться⁈ — Серафима Павловна пристально посмотрела Кузнецову в глаза.
— Погорячился. Признаю, — Игорь Прокопьевич понял, на что намекает собеседница. — И что, совсем ничего нельзя сделать?
— А как вы себе это представляете? — Серафима Павловна развела руками. — Она уже подготовила проект решения. Там, кстати, и дяде его перепало.
— Дяде-то за что? — нахмурился Кузнецов.
— За патернализм, местничество и блат.
— Твою дивизию! — глухо выдохнул полковник.
— Не спорю, — произнесла Царева и подала гостю чашку ароматного кофе. — Выпейте лучше кофейку, Игорь Прокопьевич. Похоже, в этот раз «по мелочи» не обойдется. Да вы же и Зотова знаете, он искренне не понимает таких претензий. Считает, прилично выглядеть и быть в курсе того, как живут в стране его временного пребывания, — это не только право, но и долг каждого дипломата.
— То есть… никак?
— Никак. Парень сам себе не помощник. Да и дело, как вы понимаете, вовсе не в нем.
— Не в нем! Ах, Серафима Павловна, Серафима Павловна, если бы не вы, я бы и не знал настоящего вкуса кофе! — пропел Кузнецов.
— Ну что вы, право, не стоит! — довольная похвалой Царева почувствовала, что в голове Игоря Прокопьевича созрело какое-то решение.
Стрелец решил предупредить референта Зотова и вызвал его на ковер. Как обычно модный и энергичный, молодой человек торопился, ему нужно было мчаться на таможню по делам так некстати выбывшего завхоза Курочкина.
— Константин Иванович, — затараторил он с порога, — может, перенесем разговор на послеобеденное время? Край как нужно смотаться в аэропорт. Завтра борт с провиантом для Генсека прибывает, а я впервые буду встречать. Не совсем уверен, что все оформил правильно. Хочу проконсультироваться с немецкими товарищами.
— Сергей Петрович, а вы в курсе, что женсовет приготовился пить вашу кровь? — хмуро перебил его Стрелец.
— Да ну их к лешему! — отмахнулся Зотов. — Пусть подождут, пока визит закончится.
— Вы, похоже, не понимаете: это так не работает!