— Представляешь? Это мой-то Костя, которого посольские за глаза прозвали «Полторы пачки до обеда».
— Действительно, прихватило! — задумчиво произнесла Матильда.
— Как по мне, так неудивительно. Они там все на ушах стоят перед приездом Брежнева, а мой — в первых рядах. Но, слава Богу, обошлось. Буду настаивать на море или санатории, когда все закончится. Но ты же знаешь этих мужчин: важнее работы для них только работа. Да еще слухи эти…
Для Альбины эта беседа была чем-то сродни общению с парикмахером или разговору со случайным попутчиком в поезде, которому доверяешь куда больше, чем лучшей подруге. Почему-то считается, что такой тип откровенности не несет в себе никакой угрозы.
— Какие слухи? — Матильда подалась вперед.
— Да, понимаешь… в посольстве одна докторша работает. Наглая такая мымра. Так вот, добрые люди посоветовали мне присмотреться к их с Костей отношениям.
— И что ты сделала?
— Ну, следить я за ними, конечно, не следила, но присмотреться решила.
— И что же ты увидела?
— Ты не поверишь!
— Отчего же! — усмехнулась Матильда. — Ты не увидела ничего.
— Откуда ты знаешь?
— Не забывай, я всю жизнь работаю с людьми. С женщинами. Так что ничего нового ты мне не сообщила.
— Прости… В общем, ничего я толком не выяснила, за руку их не поймала. Только семейную жизнь превратила в настоящий ад.
— А что изменилось теперь?
— Теперь? После приступа я подумала, что я просто дура. Рублю сук, на котором сижу, не имея для этого никаких оснований. И решила взять себя в руки.
— Вот и умница! Не стоит обращать внимание на злые языки!
— Вот и я так подумала. Да и Костя поменялся, стал какой-то более серьезный, что ли, у него возникло какое-то повышенное чувство ответственности.
— Повышенное чувство ответственности? — переспросила Матильда.
— Да.
— Не понимаю.
— Ну смотри: пару недель назад мы ездили в Баварию. Он давно обещал Татке показать Альпы.
— И что, он не давал ей шагу ступить самостоятельно?
— Да иди ты! При чем тут Татка⁈ Хотя и ей он стал уделять намного больше времени. Сказки сочиняет…
— Так радуйся!
— Шрека какого-то придумал! И в тире меня обстрелял!
— Тебя? В тире?
— Представь себе! А я, между прочим, биатлоном занималась и стреляла лучше всех в группе.
— С кем поведешься, от того и наберешься! — философски заметила мадам Доре.
— Ой, да ладно, забудем. Матильдочка, у нас прием на носу, надеть нечего.