Она сделала шаг.
Он почувствовал ее духи.
– Я позабочусь, чтобы твои похороны в этой церкви стали следующими.
Кьяра обошла его, задев плечо своим.
– И я не предлагаю мир дважды, Росетти.
Он не посмотрел ей вслед, но широко улыбнулся.
Не было ничего, что он любил бы больше, чем игры с судьбой.
Однажды его люди будут стоять на его похоронах, безусловно, но совсем не скоро.
Глава 4
Ей просто было необходимо сесть. Закрыть глаза, выдохнуть, закончить этот проклятый день. Все что угодно, лишь бы уже не находиться в церкви и не притворяться человеком, которым она не являлась.
Язык до сих пор обжигали слова, которые она произнесла Росетти. Чужие слова. Кьяра никогда бы на такое не осмелилась сама, ей не хватало мужества, как бы злость ни переполняла изнутри.
Иногда она язвила в разговорах с мужем, еще больше – с Нико или Кейлом, но чтобы вызвать к себе человека, нет, мужчину куда влиятельнее нее и высказать такое… Повезло, что он не заметил, с какой силой пришлось сжимать пальцы. Руки до сих пор дрожали от паники.
Все эти сотни глаз, что следили за ее движениями каждую секунду, проверяли ее искренность, стойкость. Поверили ли они в фальшивые слезы? И были ли они фальшивыми?
Кейл посмотрел на нее с явным сочувствием в темных глазах, только когда они направились назад к машинам. Он держался добрую половину дня, но сдался под конец спектакля. Силы иссякли не только у него.
В салоне за тонированными стеклами их встретил Нико с куда более жизнерадостной усмешкой и в целом выражением лица.
– Великолепна, – он протянул ей бутылку воды и бросил взгляд на Кейла. – Все прошло гладко?
– Лучше, чем ожидалось. – Казентино сел прямо напротив и наконец-то выдохнул. – Ты отлично справилась.
Кьяра проигнорировала их обоих, позволяя себе заглушить жажду и успокоить все еще бешено стучащее сердце.
Глубокий вдох. Еще один выдох.
– Что ты думаешь о нем? – Нико наклонил голову.
– О твоем бывшем боссе? – усмехнулась она.
Уже во время разговора с ними о будущих планах Корсани наконец вспомнила, где слышала эту фамилию раньше. До того как Нико перешел к ним, он служил семье Росетти и занимал там должность консильери. Детали сделки между ним и Лучиано оставались в секрете, но при первом представлении муж вскользь упомянул ей эту деталь.
– Именно, – Вьери улыбнулся чуть сильнее. – Дамиано Чезаре Росетти.
Он отвратительно красив – вот что она думала.
Это его идеальное лицо, выраженные скулы, о которые можно было порезаться, и холодные серые глаза…
Кьяра заткнула себя прежде, чем произнесла это вслух.
– Он очевидно эгоцентричен, высокомерен и склонен к тому, чтобы недооценивать противника.
Кейл подавился смешком.
– Исчерпывающе.
Нико ей будто не поверил, прищуриваясь: