Поставки восстановились, и она не попыталась снова их нарушить, хотя знала маршрут. Переговоры о сделке с Миланом тоже протекали без проблем. Полиция не начала копать под них как-то особенно сильно, и правительство после пожертвований притихло.
Затишье перед бурей длилось ровно до тех пор, пока дружественная им семья не прислала предупреждение. Дамиано стоял в гостиной среди десятка своих людей и раздавал указания. Он не сразу заметил Изабеллу, которая к ним спустилась.
– Я возьму Лиру к себе, – озвучил он, как только она подошла ближе.
Может быть, его паника была необоснованна, а может быть, он готовился не зря – они в любом случае не знали, откуда можно было ждать удара, только то, что тот будет.
– Мне нужно, чтобы охрана стояла на каждом углу. Не пропустите ни участка территории, иначе я вас просто уничтожу.
Его голос походил на спокойное шипение, пропитывал все вокруг своей ледяной яростью и страхом за кого-то, кто дорог.
– Если я узнаю, что кто-то из вас сотрудничает с Корсани…
Заканчивать предложение не было никакого смысла, все и так ясно.
Изабелла аккуратно кивнула в сторону кухни, и Росетти позволил присутствующим заняться своими делами, а сам сделал несколько шагов в другую комнату.
– Ты же не думаешь, что она просто обрушится на дом? – Она сложила руки на груди. Они выглядели замерзшими, кожа побледнела, ладони все еще слегка дрожали.
– Корсани непредсказуема и опасна, я хочу исключить каждую возможность. Марчелли предупредили нас, что она что-то планирует.
– Это наш дом, а не крепость.
– Значит, мы съедем в крепость, пока я не буду уверен, что вы в безопасности, – Дамиано осадил ее и прищурился, наблюдая за реакцией. Изабелла была абсолютно не в восторге, это замечалось сразу.
– Она достаточно умна, чтобы не просто так напасть, – серьезно сказала она после секунды молчания.
– Она непредсказуема, сколько раз я должен это сказать? – рявкнул он в ответ.
Изабелла с напускной усталостью прикрыла глаза ладонью и вздохнула.
– Дамиано, это радикальные меры, которые нисколько не помогают. Ты тратишь силы и время зря. Займись чем-то иным, кроме тупого сохранения наших жизней, на которые никто, черт побери, не покушается! – теперь кричала уже она. То ли оттого, что ей надоело терпеть эту «заботу», то ли потому, что ее нервы сдавали.
– Я не собираюсь вести этот до абсурда глупый разговор. – Он дернул рукой в сторону, пытался отмахнуться от ее претензий, как от назойливой мухи.
Она вскипела и сделала шаг на него.
– Нет, свою жену ты выслушаешь, Росетти.
Дамиано сделал такой же шаг на нее, но теперь он был весомее, больше, он пригвоздил ее к стене взглядом, который не сулил ничего хорошего.
Он молчал, пока настроение Изабеллы кричать и устраивать скандал медленно таяло в выражении ее лица, как бы она ни пыталась изобразить обратное. А затем наклонился так близко, что она дернулась, не отводя глаз. Дамиано буквально прошипел ей в губы, скалясь:
– Крутя интрижку за моей спиной с моим консильери, ты думаешь, что имеешь право пользоваться этим статусом? Серьезно, Изабелла?
– За твоей спиной? – ее дерзость вернулась обратно, она вскинула к нему подбородок и практически выплюнула все фразы: – Не ты ли позволял мне это? Не ты ли сказал «все, что угодно, для твоего счастья»?
– Действительно, зря. Стоило закрыть тебя, как Корсани, чтобы ты не смела строить глазки кому попало и лезть туда, куда тебя не просили. Ты не стала частью семьи, потому что теперь моя жена. Прекрати ставить мои решения под вопрос.
– Я такая же часть мафии по праву рождения, как и ты, – прошипела она в ответ.
Росетти оттолкнулся и развернулся, чтобы не видеть ее лицо. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы уже тише и холоднее ответить:
– Ты потеряла право советовать мне, что делать и как руководить своей семьей, когда подписала брачный контракт. А право указывать мне и выставлять мою фамилию мне же во вред ты потеряла, как только раздвинула ноги в чужой постели.
Изабелла лишь процедила сквозь зубы:
– Подонок.
Конец ознакомительного фрагмента.