Сталин. Деконструкция мифов: читать начало книги онлайн

К сожалению, среди фальсификаторов можно найти как не учёных (журналистов, политиков, блогеров и пр.), так и вполне себе светил исторической науки, которые в угоду политической конъюнктуре или встраиваясь в определённую идеологическую парадигму, усиленно фальсифицируют прошлое нашей страны и мира.

С фальсификациями можно и нужно бороться, но, к сожалению, компетентных историков в современном информационном обществе становится всё меньше: многие молодые специалисты предпочитают не рыться в архивах в целях написания трудов с новейшими историческими открытиями, а переписывать из книги в книгу одну и ту же информацию, иногда по-новому компилируя её. Хотя, конечно, есть большое количество честных историков, и они продолжают трудиться, благодаря чему мы ещё видим прорывы в исторической области, разбор и опровержение существующих фальсификаций.

Как мы уже отмечали, фальсификации не просто не обошли сталинский период и саму личность Иосифа Виссарионовича, но и знатно по ним оттоптались.

Здесь вам и фейковое убийство Ленина Сталиным, не имеющая отношения к действительности «стратегия забрасывания мясом» врагов во время финской войны и начало ВОВ по воле, конечно, Сталина. Тут вам и «богатая жизнь диктатора Сталина» – «грузина, который ненавидел русских», и «специально устроенный голодомор», и «массовое уничтожение крестьян в период коллективизации», и «40 миллионов репрессированных, расстрелянных, съеденных в 1930-е годы», и «большая дружба с Гитлером», и многое-многое-многое другое. Сюда же, конечно, нужно отнести приравнивание сталинского режима к гитлеровскому, когда личность Гитлера и вовсе ставится на одну плоскость со Сталиным.

Вот, например, очередной выпуск на канале «Спас» от 21.12.2023 (с 9:25), в котором обсуждается сталинская политика. Недолго думая, казалось бы, кандидат исторических наук, профессор Николо-Угрешской духовной семинарии заявляет: «Интересы Сталина противоречили интересам народа и во время коллективизации, и во время голода 1942–1943 гг., но во время ВОВ он был заинтересован победить, иначе он бы в живых мог не остаться и от власти бы его отстранили. Но советский народ тоже был заинтересован победить… Возник момент, когда интересы народа и интересы Сталина совпали, и это помогло победить. При этом Сталину было абсолютно всё равно: 2 миллиона сюда, 2 миллиона туда потерь…»

А вот либеральный пропагандист Максим Кац[1] рассказывает о том, что «формат Большого террора не предполагал никаких чётких критериев отбора тех, кого будут репрессировать и расстреливать. Наоборот, этот отбор был случайным и иррациональным. По ночам воронки забирали профессоров и студентов, директоров заводов и простых рабочих, коммунистов и беспартийных, домохозяек и священников. В этом, кстати, отличие сталинских репрессий от гитлеровских: у нацистов внутренний враг был определён заранее и конкретно. У нас им мог стать любой… Целью и смыслом этого периода было посеять страх в обществе, сломить волю людей и уничтожить любое инакомыслие». Кац не забывает снабжать свои рассказы «достоверными» и релевантными иллюстративными примерами, сравнивая цифры репрессий 1930-х годов с уничтожением всех жителей современного Ижевска. Тут же он пробивает в вас слезинку, рассказывая, что масштабы убийств сравнимы с тем, что людей в многоэтажках вашего района расстреляют сегодня, а соседнего – завтра, и так дальше и дальше.

Сталинские цитаты вырываются из контекста или напрямую ему приписываются.

А вот и учитель истории, и либеральная пропагандистка Тамара Эйдельман[2], рассказывающая (01:26:00) об осознанном физическом уничтожении Сталиным всех без разбора: «Сталин в начале 1930-х годов осознанно хотел уничтожить физически или сломить (для него особой разницы не было) те группы, которые угрожали его власти… Ну, например, интеллигенцию. Ну, например, инженеров, техническую интеллигенцию… Он ощущает угрозу, идущую от партийной элиты, и будут аресты и уничтожение партийной верхушки. И точно так же ему угрожает крестьянство, которое приобрело определённую силу за годы НЭПа, определённую независимость, расправило плечи впервые за много лет, почувствовало возможность работать… Эти люди ему страшны… Украинское крестьянство, за счёт богатства украинской земли, развития украинского сельского хозяйства оно было сильно… Хотел ли Сталин уничтожить украинцев как народ? У меня ощущение, что Сталину было вообще на все народы наплевать – на грузин, на евреев, на украинцев…»

Стоит ли говорить, что все вышеперечисленные высказывания, а также миллионы других, создающих абсолютно неадекватный, людоедский, человеконенавистнический образ Сталина, как правило, либо ничем не подкрепляются, либо подкрепляются совершенно одиозными материалами, которые можно в лучшем случае назвать художественным высказыванием. Информация трактуется односторонне, не формируя цельную картину для зрителя /читателя.

Выборка подобных фальсификаций воистину богатая и преимущественно лживая.

В этой книге мы будем скрупулёзно и последовательно разбираться в каждой из фальсификаций, стараясь дать читателю максимально объективную и честную картину происходящего. В этой работе никакого обеления Сталина и его деятельности не будет – только сухие исторические факты, потому что Сталин не нуждается в священном ореоле безгрешности. Он человек и политик, который совершал ошибки, имел массу недостатков, и это нормально, об этом нужно говорить, но говорить честно и научно.

1.2. Хронология и основные причины исторических фальсификаций против личности Сталина

Теперь будем с вами разбираться, откуда ноги растут у всех антисталинских мифов.

Первый гвоздь в метафорическую крышку гроба (хотя и гроба ещё никакого не было – Сталин был живее всех живых) вгонял (наравне с рядом других антисоветчиков, антикоммунистов), как ни странно, Л. Д. Троцкий. По существу, именно Троцкий заложил мощную основу для будущего плана хрущёвской десталинизации, которая базировалась на откровенно лживых основаниях.

Это становится понятным благодаря новейшим архивным открытиям: во-первых, сотням документов из бывших секретными советских архивов, которые постепенно рассекречивались и публиковались (и это происходит по сей день); во-вторых, открытию гарвардского архива Л. Троцкого и архива в институте Гувера; в-третьих, постепенной обработке архивных данных историками из разных стран.

Уже в 1930-е гг. Троцкий находился в США, откуда начал строчить свои «объективные статьи»: понятно, что ни о какой объективности тут речи быть не может. Троцкий – политический оппонент Сталина и партии в целом, покинувший советскую страну. Понятно, что он набросился с критикой и на строй, и на большевиков, и на отдельную личность, к которой испытывал ненависть. Высказывания Троцкого о Сталине, партии, советской власти в этой связи следует принимать критически.

Тут стоит отметить, что в начале 1930-х отношение к Сталину в США среди обывателей было скорее нейтрально-положительным, чему крайне способствовали статьи New York Times 1920-х – 1930-х годов. В 1921 году самое влиятельное американское издание NYT решило написать серию статей о России после революции, и для достоверности туда отправили своего корреспондента, так как до 1921 года все материалы о революции и положении дел в России писали в основном по слухам, домыслам и недостоверной информации, например, в течение двух лет (1917–1919) на страницах издания регулярно появлялись материалы о том, что власть большевиков пала, а Ленин и Троцкий спешно покидают Россию. В одном из выпусков даже утверждалось, что Ленин был убит. Подобные откровенно недостоверные публикации сильно подрывали репутацию и авторитет газеты, поэтому руководство решило отправить собственного корреспондента поближе к месту событий – в Ригу. Выбор пал на молодого журналиста Уолтера Дюранти, который уже успел завоевать известность благодаря своим репортажам о Первой мировой войне. Примечательно, что поначалу его взгляды практически не отличались от мнения большинства западных обозревателей.

Находясь в Прибалтике, Дюранти воспринимал большевиков как фанатиков, скрывающих в карманах бомбы и готовых уничтожить любые буржуазные правительства. Его серия материалов под заголовком «Красные хотят войны с Америкой» в течение нескольких недель не сходила с первых полос иностранных изданий, в целом его антибольшевистские публикации были очень успешными. Но его мнение изменилось после того, как Дюранти лично прибыл в Москву, где последующие 14 лет работал в столичном бюро New York Times (1922–1936). Большая часть работ журналиста опубликована в тот период, когда Сталин проводил в жизнь первую пятилетку коллективизации (1928–1932), он дважды брал интервью лично у Сталина, и эти интервью печатали в NYT.

Он не был коммунистом и не отзывался о Сталине и большевиках исключительно благоприятно, у него было собственное, очень своеобразное видение СССР и его политики, и можно сказать, что благодаря его статьями в NYT о Сталине и СССР стало формироваться мнение скорее нейтрально-положительное. В 1932 году он получил Пулитцеровскую премию за разоблачение мифов западной пропаганды о голодоморе (статья «Russians hungry, but not starving»), якобы искусственно устроенном Сталиным. В 1935 году он выпустил сборник «Duranty Reports Russia», который был ориентирован на западного читателя и описывал наиболее значимые события 1920-х – 1930-х годов в России и СССР, а также книгу «I write as I please» – «Пишу как хочу», в которой он описывал свою жизнь в Советской России.

К слову, вы можете сами посмотреть, какое сейчас отношение к Уолтеру Дюранти в западной прессе и либеральных СМИ у нас: его и премии постарались лишить, обвинив в том, что он «замалчивал» факты про голодомор, хотя мог бы их, наоборот, доводить до сведения общественности. В общем, как «неудобный» для западной пропаганды журналист, он был предан своеобразной анафеме и подвергается до сих пор всяческим гонениям. Это довольно частая история – в дальнейшем мы ещё упомянем, как историки на Западе пытались разоблачить мифы про голодомор, а их книги просто запрещали к продаже.

Собственно, как мы уже сказали, в начале 1930-х нейтрально-позитивное мнение о Сталине и СССР необходимо было менять на более соответствующее требованиям пропаганды, в СССР стали приезжать другие иностранные журналисты, такие как выходец из Польши Юджин Лайонс или настоящий английский шпион Малкольм Маггеридж, работавший на Чемберлена, которые по возвращении из СССР принялись писать помойные статьи про СССР и Сталина, пытаться опровергнуть Дюранти. Тот же Маггеридж, пробыв всего полгода в СССР, заявил на весь мир в своей газете Manchester Guardian, что Уолтер Дюранти – «наибольший лжец, каких он только знает в журналистике», потому что большевики специально своими собственными руками (буквально: by their hands) уничтожают население. Примечательно, что в 2008 году во время мероприятий, посвящённых 75-летию голодомора, Малкольм Маггеридж и его коллега Гаррет Джонс посмертно получили от правительства Украины орден Свободы «за исключительную службу стране и её народу» (казалось бы, при чём тут Украина).

И тут в поле зрения крупных изданий попадает Троцкий, который уже в 1930-е гг. начинает не только писать статьи о Сталине, но и выпускает о нём целую биографию (старое доброе – «Я гналась за вами три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны»). Именно работы Троцкого лягут в основу трактовки образа Сталина на Западе, а потом уж – хрущёвских докладов в нашей стране. Из наиболее ярких статей следует выделить «Сверх-Борджиа в Кремле», «Иосиф Сталин», «Сталин – интендант Гитлера», «Двойная звезда: Гитлер – Сталин» и, конечно, саму биографию, которую мы уже упомянули.

Многие статьи печатали по прямому заказу американской прессы, как, например, «Сверх-Борджиа в Кремле», подготовленная Троцким для издания Life. В ней он, по сути, обвиняет Сталина в том, что тот, желая дорваться до власти, отравил Ленина. Все троцкистские обвинения строятся на домыслах и сплетнях (что вы можете понять, прочитав статью – она есть в открытом доступе).

«Но для Сталина вопрос шёл не об общем ходе развития, а о его собственной судьбе: либо ему теперь же, сегодня удастся стать хозяином аппарата, а следовательно – партии и страны, либо он будет на всю жизнь отброшен на третьи роли. Сталин хотел власти, всей власти во что бы то ни стало. Он уже крепко ухватился за неё рукою. Цель была близка, но опасность со стороны Ленина – ещё ближе. Именно в этот момент Сталин должен был решить для себя, что надо действовать безотлагательно. У него везде были сообщники, судьба которых была полностью связана с его судьбой. Под рукой был фармацевт Ягода. Передал ли Сталин Ленину яд, намекнув, что врачи не оставляют надежды на выздоровление, или же прибегнул к более прямым мерам, этого я не знаю. Но я твёрдо знаю, что Сталин не мог пассивно выжидать, когда судьба его висела на волоске, а решение зависело от маленького, совсем маленького движения его руки»[3].

По заказу того же американского журнала была написана и статья «Иосиф Сталин», причём она вызвала много негативных откликов от сторонников Сталина в США.

«В период Октябрьской революции Сталин более чем когда-либо воспринимал свою карьеру как ряд неудач. Всегда являлся кто-нибудь, кто его публично поправлял, затмевал, отодвигал. Его честолюбие не давало ему покоя, как внутренний нарыв, и отравляло его отношение к выдающимся людям, начиная с Ленина, мнительностью и завистливостью. В Политбюро он почти всегда оставался молчаливым и угрюмым. Только в кругу людей первобытных, решительных и не связанных предрассудками, он становился ровнее и приветливее. В тюрьме он легче сходился с уголовными арестантами, чем с политическими.

…Сталин есть самая выдающаяся посредственность бюрократии. Сила его в том, что инстинкт самосохранения правящей касты он выражает твёрже, решительнее и беспощаднее всех других. Но в этом его слабость. Он проницателен на небольших расстояниях. Исторически он близорук. Выдающийся тактик, он не стратег. Это доказано его поведением в 1905 году, во время прошлой войны, 1917 годом. Сознание своей посредственности Сталин неизменно несёт в самом себе. Отсюда его потребность в лести. Отсюда его зависть по отношению к Гитлеру и тайное преклоненье перед ним» (Л. Троцкий «Иосиф Сталин», 22 сентября, 1939 г.)[4].

Это лишь малая часть «трудов» Троцкого, которые удачно встроились к тому времени в уже формирующуюся мейнстримную антисталинскую повестку. Троцкий был ко времени и к месту.

В конце 1930-х и начале 1940-х западные СМИ начинают активно раскручивать тему про договор о ненападении между Германией и СССР, печатается огромное количество карикатур, посвящённых этому событию.

Тот же Троцкий, равно как и другие западные антисоветчики и антисталинисты начинают активно печатать статьи, в которых Сталин сравнивается с Гитлером, а коммунизм приравнивается к фашизму (что, к слову, запрещено делать в РФ). Примерами тому служат статьи «Сталин – интендант Гитлера», «Двойная звезда: Гитлер – Сталин».

[1] Признан в Российской Федерации иностранным агентом.

[2] Признана в Российской Федерации иностранным агентом.

[3] Троцкий Л. Д. Сверх-Борджиа в Кремле (Did Stalin Poison Lenin?) / Л. Д. Троцкий. – Liberty, 1940, 10 авг. – Журн. ст. на рус. языке / First published in Liberty, 1940, 10 Aug.

[4] Троцкий Л. Д. Иосиф Сталин. Опыт характеристики / Л. Д. Троцкий. – М.: Политиздат, 1990. – 352 с.