— Чисто уже, барыня. Дозвольте, я сама прополощу на речке?
— Ну, ладно, — пробормотал он. — Если ты так до речки хочешь прогуляться, то иди. Я в самом деле, кажется, всё постирала уже.
— Постирали, — закивали все присутствующие головами. — Расскажи кому — не поверят!
— Чудны дела тут творятся, — хмыкнул священник. — Всякого я на своем веку повидал, а за последние пару дней еще более увидел. Спасибо тебе, Господи!
— Ладно, — хлопнул себя по коленям чародей. — Беру вас двоих в личное ученичество! Жду завтра на рассвете в своем доме, не вздумайте опоздать. Портки наденьте. Ты тоже!
Валерка кивнул, приказ надеть штаны ему очень понравился.
— Не отдам кровиночку, — взвыла Матрёна, но чародей что-то шепнул, и она резко замолчала. Только рот могла открывать, откуда звук больше не шел.
— Занятия будут до обеда у меня. После мне некогда возиться, своих дел хватает. Но это не значит, что после обеда вы будете на печи лежать да калачи жевать. У меня в обучении не забалуешь!
— Так точно, — вытянулся Валерка и едва не отдал честь. В последний момент руку от головы отдернул и принялся поправлять сарафан.
— Начало мне нравится, — усмехнулся чародей и веско добавил. — Называть меня теперь будете: учитель. И никак иначе. Понятно?
— Так точно, учитель, — выдохнул Валерка и вспомнил армейские будни.
— Да, — недовольно буркнул Иван. И чародей поморщился.
Родственнички ушли сами. Не пришлось ни угрожать больше, ни звать слуг, которые и без того напирали, пересказывали друг другу, что происходит и лузгали семечки.
Пока народ отвлекся на пафосный уход родственников (а уйти тихо и печально они не могли), Валерка сунул руки в бочку с водой.
«Боже, хорошо-то как, — простонала девчонка. — Но когда я до этого стирала, мне не было так больно!»
— Я слышал, что у мужиков другой болевой порог, — пробормотал Валерка. — Но у нас с тобой странный симбиоз, и вообще я лежу в коме, а ты мне снишься.
— Что, барыня, говорите? — рядом с ним оказался священник.
— Да вот, думаю, как бы день половчее спланировать, чтобы побольше успеть, — нашелся парень. — Вы-то хорошо устроились? Нет замечаний?
— Слава Господу нашему, хорошо всё. А вот у вас, Валерия, кажись не всё хорошо.
— Почему это?
Валерка воинственно вытянул вперед руку из бадьи и с ужасом уставился на неё: рука отекла, покраснела и приобрела красивый патриотичный цвет.
«Не должно быть такого», — простонала Лерка.
— Мда, — пробормотал Валерка. — Чота пошло не по плану.
— Восхищен вашей силой воли и выдержкой, — негромко произнес священник и громко крикнул: — Позовите лекаря!
Вокруг сразу же закипела жизнь. Набежали мамки и няньки, все принялись причитать и охать. Глашка пыталась совать Валере калач, Матрёна рыдать, а Прохор застыл столбом, невидяще уставившись на парня.
Суматоху пресекла повитуха, которая выдернула Валерку из этого гама и увела к себе.
— Аллергическая реакция? — предположил парень, когда повитуха закончила промывать руки, наносить нейтрализующее средство, а после приятно пахнущую мазь. Мазь была прохладной и явно с каким-то анальгетиком, потому что боль почти сразу прошла.
— Не моё это дело, — заметила женщина, — да только от стирки такого не бывает.
— Стирка не добавляет здоровья, — согласился Валерка, — но раньше у меня такого не было. Так что разберусь. Может быть, кто-то что-то перепутал.
— Мазь надо будет перед сном новую намазать, — сменила тему разговора Аглая. — И я вам настой заварю для лучшего сна. Потому что к вечеру может стать хуже.