— А что вы предлагаете? — насупился парень. — Подождать, пока у них получится поджог? Или меня разбойники прирежут, которых они наймут. Я слышала, что был какой-то правитель, который шестьсот покушений на жизнь перенес, да все неудачные, но так я — и не он!
— Вот те крест, — Емельян широко перекрестился, — неудачно я сказал просто.
— Ложь Господу нашему не угодна, — нравоучительно заметил священник.
— Не могу понять, — влезла свекровь, — а вы за примирение или как? Почему вы сами себе противоречите? И не лжет мой сын!
— Поклянешься на Библии, что не задумывали плохого? — священник проигнорировал первый вопрос. Женщина побледнела и беспомощно оглянулась на сына. Тот решительно кивнул.
— Я поклянусь, что не нанимал людей для поджога, не платил лихим людям и не делал зла. А за слова сказанные, запальчивые не должны вы зла держать и карать тоже не должны. Пустое это.
— Пустое, — повторила женщина с неестественной, словно приклеенной улыбкой.
— Скатерть придется вам постирать, — заметил Валерка, который решил сейчас не ссориться. В чем-то священник был прав: отправив своих родственников на каторгу, можно здорово подорвать свой рейтинг, на который он с таким трудом заработал. Перечеркнуть всё одним махом было бы обиднее.
— Слуги постирают, — отмахнулась баба. — Ежели твои так распустились, что не могут, так я заберу, и мои постирают.
— Не они пачкали, не им и стирать, — уперся парень.
— Я? — вскричала женщина, когда взгляды всех присутствующих скрестились на ней. — Руки свои благородные марать?
— И всё, что вы делаете словом или делом, всё делаете во имя Господа Бога нашего, — протянул священник.
— Любой труд почетен, — кивнул Валерка. — И раз уж умудрились насвинячить, то имейте совесть и прибрать за собой.
— Сразу видно, что тебя из нищенок подобрали, — прошипела свекровь. — Девушка с благородным воспитанием не позволила бы себе заметить такой конфуз. Сделала бы вид, что ничего не произошло, а после слугам бы велела. А ты истинно безродная.
— Отец Владимир, — Валерка посмотрел на священника. — А вас не сильно смутит, ежели я сейчас ей по щ-щам надаю? Эта женщина сейчас меня в моем собственном доме оскорбляет. Я такое тоже не могу с рук спустить.
— Ежели тебя ударили по левой щеке, — пробормотал священник.
— А вот отец Димитрий говорил, что там дальше в Святом Писании ничего не сказано, — сдал коллегу парень. — И помнится, доходчиво вам свой подход к воспитанию растолковал.
Емельян потер поясницу и то что ниже.
— Мы уходим из этого негостеприимного дома, — всплеснула руками свекровка. — Помни, деточка, что родня — это то, что тебе Господь послал, и то, что в следующий раз тебе может самой наша помощь понадобиться.
— Истинно, — пробормотал парень. — Господь часто посылает нам испытания.
Родственники вскочили, свекровь еще мстительно вытерла руки о скатерть.
— Стоять! — веско произнес парень. — Вы выйдете отсюда только после того, как приберете за собой.
Глава 7, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ПОСТУПАЕТ в УЧЕНИЧЕСТВО и ВЕДЁТ ХОЗЯЙСТВО
— Что?
Но слуги уже вошли в зал и вопросительно уставились на Валерку.
— Святой отец, неужто вы допустите такое беззаконие? А вы, ваще чародейство?
Чародей со священником переглянулись и внезапно оба синхронно развели руками.
— Каждый будет умирать за свое собственное беззаконие, — непонятно произнес священник. — Кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет.
— Чего-сь?
— Надобно держать ответ за свои поступки, — пояснил чародей и откинулся на стуле, сложив руки на груди. — В настоящий момент сила на стороне девки, то есть барыньки. А вы, дамочка, сами создали эту ситуацию, сами и выкручивайтесь.