Дело о телефонных звонках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Молодой человек, что привел Риту сюда, быстро вышел. А круглолицый посмотрел на того, кто сидел за столом, и тот сказал милиционерам:

— Уведите!

Они подошли к Кириллу, и он встал и только тут посмотрел на Риту, и она охнула, качнулась к нему, и кто-то стал ее удерживать, а другой, наверное, тот самый, круглолицый, сказал: пусть попрощается, и она беспрепятственно обняла Кирилла, но уже это вроде и не он был под ее руками, все так переменилось, и все смотрят, и он только по спине ее потрепал, и тогда она отпустила его, отступила и спросила:

— Хоть скажи мне... хоть скажи!..

— Марку я хотел провезти, — сказал Кирилл. — Марку. Чтоб тебе на эти деньги шмутки привезти.

— Господи!

Неужели все это — ее страх, и это нетерпение у всех, и оцепенение, и тяжесть воздуха в этой комнате — все было из-за этой ерунды? Но тогда не надо ей переживать, и это страшное слово — зря она его, не ко времени вспомнила, чуть что не вообразила, что Кирилл шпион какой-нибудь, резидент, как в телефильме. И она сказала:

— Ничего, Кирюша, не тушуйся. Я тебя буду ждать.

Она и сама не знала, как сказались эти последние слова.

Всехсвятский рассказывал:

— Он сказал этой... девушке своей, что хотел всё марку за границей продать и ей на эти деньги шмотки привезти. Обещал, что запишется, когда вернется. А между прочим, перед отъездом распродал свои вещи какие поценнее: магнитофон, приемник, инструментарий свой ювелирный. Я и говорю Маргарите Ивановне: «Не думаю я, что он собирался к вам вернуться. Не думаю, что он вообще собирался вернуться...» Куда там! Не верит. «Он сказал, что с тобой запишемся, ребеночка заведем! Он же ничего еще не сделал. Он же только хотел марку вывезти. Но не вывез. Вы ведь предотвратили!»

— Выходит, она ничего не знала? — спросил Никулин.

— Не знала, конечно. Зачем бы он стал ее в это посвящать? Пособники ему не нужны были. Очень он хитро это все обделал. И подозрение на Костурича направил — осторожненько так, без нажима. Обстоятельный человек. А она ему оч-чень преданна. Говорит, раз уж так сошлось в жизни, то все равно считает себя его женой и будет его ждать и передачи носить будет.

— Это пока она не знает, что он еще и убийца.

— Может быть. Вообще-то она девушка неплохая, в сущности. Все мне кольцо свое показывала. Красивое кольцо с малахитовой розой. Вот, мол, Жуков это кольцо ей сделал. У него такое умение в руках!.. А на самом деле ничего он сам не делал. Только сбывал. А делали другие. У него целая бригада художников была. Иногда даже дома у него работали его инструментом.

— Гень Ванч, — спросил Никулин, — а когда вам стало ясно, что убийца Жуков?

— Когда стало ясно? Когда марку у него увидел, тогда и стало ясно!

XIV

Алла сказала:

— Значит, все-таки я виновата.

— А что вы думаете? — сказал Всехсвятский. — Когда судят преступника, за ним всегда куча виноватых. Виноватых, но неподсудных. Закона против вины нет. И даже частным определением тут не поможешь. Вы смотрите, сколько человек, сами того не зная, подготовили преступление: Яковлев, его сын, вы, Костурич. А перед судом встанет Жуков — сознательный преступник. Который всем воспользовался: трусостью Яковлева-старшего, который не посмел сказать правду сыну, истерическим хулиганством Яковлева-младшего, вашей болтливостью, пьяным дебошем Костурича. И ведь я вижу только одну цель, а не вижу второй, которая биографически вела Жукова к преступлению. Но этим займется уже следователь прокуратуры.

Алла сидела, поникшая, подавленная. Всехсвятскому стало ее жаль.

— А теперь посчитайте, сколько человек стало рядом — сознательно и бессознательно, — чтобы помочь отыскать преступника. Вы, Костурич, Иванчихин...

— А что Иванчихин? При чем тут Иванчихин?

— А он показал на следствии, что Костурич у него дома кричал про какую-то марку. В тот вечер, когда напился и его Жуков домой отвозил. Иванчихин-то на этот разговор не обратил внимания, и жена его не обратила, а Жуков обратил. Он был вообще внимателен к людям, Жуков. И по дороге осторожно расспрашивал и дома расспрашивал. А Костурич на следующий день все забыл.

Алла мерно, будто в такт чему-то, кивала головой.

Всехсвятскому показалось, что она слушает не его, а собственные мысли. Но она вдруг встряхнулась.

— Наверное, наверное, именно тогда это и было! Я не захотела оставаться, убежала домой, а тут он раскричался. А я еще специально потом благодарила Кирилла... Жукова за это. И да, да, с этого самого времени он как-то замаячил...

— Кто замаячил? Жуков?

— Ну да, он, так настойчиво, и я не очень понимала, что тут, собственно говоря, такое; не похоже, чтобы я его волновала... как женщина. И все-таки меня тревожило любопытство, вроде любопытства. Но почему он не стал бывать у нас дома, например, ведь тогда не надо было бы убивать?