— Я и у нее не просил, сама подарила.
Рита несколько минут лежала молча, размышляя. Потом сказала:
— И чего это со мной? Никогда такого не было. Видно, сильно я к тебе привыкла.
Кирилл привлек ее к себе, она положила голову ему на плечо. Он спросил:
— Ты когда ее увидела, фотографию эту самую? Когда я за коньяк расплачивался?
— Ага. Увидела, что какая-то фотка... А потом ты вышел — я достала бумажник, посмотрела. Даже на картон наклеена! Слушай, порви ты ее, чтобы я была спокойна.
— Ох, и ревнивая у меня жена будет! — сказал Кирилл.
Они помирились.
Целый день потом они гуляли по зимней Москве. Рита несколько раз возвращалась к разговору о фотографии. Кирилл отшучивался. Наконец он сказал:
— Была бы у меня твоя фотография...
Рита открыла сумочку и сказала:
— На!
Это была открытка девять на двенадцать. Рита была снята в три четверти оборота, с опущенными глазами.
— Ну, настырная! — удивился Кирилл. — Ладно, обрежу аккуратно и наклею поверх той. Устраивает тебя? Без картона в бумажнике помнется, а картона такого мне сейчас уже не купить. Отдирать тоже будет неаккуратно. И закроешь ты мне ее, как оно и в жизни случилось.
Они купили в писчебумажном магазине клею. Тут же на столике он закапал клеем Аллино лицо и осторожно залепил его Ритиным.
— А теперь надпиши сверху, — сказал он. — «Моему мужу».
Она аккуратно надписала на картоне под фотографией: «Моему мужу Кириллу от его жены Риты». Поставила число. Потом сказала:
— Вот теперь мы как будто с тобой обручились. Слушай, мы с тобой не договорились, что ты мне привезешь. Кофточек этих не надо — у меня их и так навалом. Ты привези мне такую сковородку, на которой без масла жарить можно. Чтоб не толстеть.
Кирилл стал смеяться. Рита смотрела на него растерянно — она не понимала, что его так веселит. Потом сказала:
— Сейчас даже у кого хорошая фигура, не смотрятся, если полные.
— Я не потому смеюсь, — сказал Кирилл, успокоившись. — Я просто думаю, как со сковородкой по Европам буду ездить.
— Я тут пока на мебель запишусь, — сказала Рита.
Поезд на Брест отходил в 19.20. Они приехали на Белорусский вокзал в половине седьмого — перед этим они пообедали в ресторане «Пекин». Десятка два будущих спутников Кирилла — мужчин и женщин — с провожатыми группировались вокруг толстого очкастого старосты. Кирилл подвел к нему Риту:
— Моя невеста.
Тот оглядел ее одобрительно и сказал:
— Не боитесь оставлять на целых десять дней?
И засмеялся. Рита была шокирована такой несерьезностью. Она сухо сказала:
— Некоторые мужчины думают, что над всем можно шутить.
И отвернулась. Староста опешил, а Кирилл рассердился:
— Рита, ты что — шуток не понимаешь?