Дело о телефонных звонках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Староста сказал:

— Нет, я, конечно, неудачно пошутил, приношу свои извинения.

Рита милостиво кивнула головой.

— Только я... Вы как-то сразу отшибли мне память. Ведь вы Жуков, Кирилл... Андреевич, кажется?

— Я, — сказал Кирилл.

— Вас просили зайти к начальнику вокзала. Что-то с паспортом вашим... Кажется, забыли дату рождения проставить, год есть, а месяца и числа нету.

Рита посмотрела на Кирилла, и ей показалось, что у него что-то сделалось с лицом. Он как-то механически кивнул, словно думал о другом. Потом он отдал Рите свой чемоданчик, который они успели взять из камеры хранения:

— Постереги!

И пошел в сторону кабинета начальника. Но с полдороги вернулся, вытащил из бумажника Ритину фотографию и сказал:

— Вот, покажи нашему старосте, какой подарок ты мне сделала перед отъездом!

И пошел. Рита, желая загладить свою недавнюю резкость, ласково сказала:

— Посмотрите, правда, я здесь ничего получилась?

Староста взял фотографию, посмотрел, одобрил. В это время кто-то тронул Риту за локоть. Она обернулась. Высокий молодой человек стоял у нее за спиной:

— Кирилл Андреевич просил принести его вещи в кабинет начальника вокзала.

Рита с недоумением посмотрела на молодого человека, потом на старосту. Тот, похоже, был озадачен. Наконец он сказал:

— Я вам помогу.

— Да зачем, — сказала Рита. — Я и сама донесу, чемодан-то не тяжелый.

— Фотографию свою не забудьте, — напомнил молодой человек. Он не стал отнимать у Риты чемодан, кивнул старосте, взял у него фотографию, мельком взглянул и спросил:

— Вы давно поженились?

— Мы еще не расписаны, — сказала Рита.

Она хотела добавить, что они распишутся сразу, как только Кирилл вернется, но промолчала. Почему-то ей стало неуютно, и она почувствовала себя одинокой на многолюдном вокзале, рядом с этим вежливым молодым человеком, который на нее не смотрел.

У дверей кабинета начальника он остановился и сказал Рите:

— Вы зайдите!

Рите показалось — голос его сорвался нетерпеливо. Она чуть повела плечом и открыла дверь.

Слева от двери был большой письменный стол; по одну его сторону сидел кто-то незнакомый, по другую — Кирилл, который сразу обернулся к двери. Он смотрел не на нее, он, щурясь, смотрел поверх ее головы. Рита обернулась и увидела, что молодой человек, сопровождавший ее, держит ее фотографию в поднятой руке.

Рите хотелось окликнуть Кирилла, спросить его, отчего его позвали, но она не могла этого сделать, потому что тут происходило что-то важное, непонятное, но очень важное, раз у Кирилла такое застывшее лицо, а у других — тут она увидела, что в кабинете находилось еще несколько мужчин, — лица странно оживленные и как будто нетерпеливые, словно все они ждут того, что сейчас начнется. Будто все это — и кабинет этот, и все люди, и Кирилл, и она, и ее фотография, которую так торжественно держит молодой человек, — еще не начало, а вот сейчас, когда все собрались, будет начало.

И только на одном лице не было этого нетерпения. Пожилой такой дяденька, а лицо круглое, как у маленького мальчика, и глаза круглые и обращены на Риту, и в них — сочувствие и понимание. Все были обращены к этому человеку — даже тот, кто сидел на главном месте, за столом, а он смотрел на Риту и, видно, знал, что будет сейчас что-то для нее очень плохое, а что же может быть такое плохое для нее — только Кирилл, но на Кирилла смотреть страшно, лучше она будет на этого круглого, а он от всех дел отрывается, ему что-то тихо говорят, а он отрывается, поддерживает ее взглядом, хороший, самостоятельный человек. И не встает, и не ходит, и за столом сидит кто-то другой, а понятно, что он тут если не самый главный, то все равно очень важный... И он кивнул головой, и тогда тот за столом спросил Кирилла: «Разрешаете? Я осторожно, не попорчу». — И Кирилл хмыкнул, — мол, чего уж спрашивать, и тот человек за столом каким-то тоненьким длинным ножичком стал осторожно отпарывать от картона Ритину фотографию, а потом спросил: «Там еще что-то?» — и Кирилл сказал, что там еще одна фотография для прочности, и тут Рита подумала страшное слово, с самого детства самое страшное слово — про Кирилла, но подумала, что этого, во всяком случае, не может быть, а человек за столом отпорол, наконец, ее фотографию с картона и сказал: «Ну вот, полюбуйтесь». И все вытянули шеи, чтобы посмотреть, а он протягивал этот картон только маленькому круглолицему, но тот только мельком взглянул, и опять на Риту посмотрел, и покачал ей головой, — вот, дескать, как все получается, а мы не виноваты. И Рита тоже вытянула шею, но ничего особенного не увидела, только увидела приклеенную к картону обыкновенную почтовую марку на черном фоне, под прозрачной полиэтиленовой пленочкой. Она посмотрела с недоумением вокруг — отчего все радуются, потому что все чему-то радовались, и тут Кирилл сказал:

— Я ее давно уже купил у жучка одного. В парке Ленина.

Он тоже смотрел прямо на круглолицего, а тот кивнул, вроде бы согласился, потом сказал:

— То, что вы первым делом об этом заявляете, тоже свидетельствует против вас, Жуков. Но теперь этим уже займется прокуратура. Я могу вам порекомендовать только одно: полную откровенность.