Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рассчитавшись с официантом, одарившим их на прощание яркой жизнерадостной улыбкой, друзья отправились на улицу «Апиранто». Немецкая пара флегматично проводила их задумчивыми взглядами.

Еще через пятнадцать минут Смолев уже открывал калитку виллы «Афродита», выкрашенную в ярко-синий цвет. Супруги Бэрроу отправились в свой номер, Стефания, весело помахав Алексу рукой на прощание, убежала наверх, в сторону галереи, что вела на хозяйскую половину: там ей были выделены отдельные апартаменты, а сам Смолев решил задержаться у ресепшн, чтобы переговорить с Катериной — старшим администратором и руководителем службы размещения.

Когда Алекс подошел к стойке администратора, на «мостике» никого не оказалось. Он покачал головой и позвонил. Тишина. В комнате отдыха персонала тоже никто не отозвался. Алекс искренне удивился и снова нажал кнопку звонка.

— Босс, бегу, уже бегу! — вдруг раздался знакомый девичий голос с лестницы, сопровождаемый цоканьем каблуков по ступеням. — Слава богу, вы пришли, босс! Мы все вас сегодня потеряли!

Катерина вприпрыжку спускалась по лестнице к стойке администратора. Между собой Смолев и Катерина всегда говорили по-русски: девушка была рада возможности практиковать свой второй родной язык по маминой линии. Греческий же — по папиной — она тоже знала в совершенстве. А еще английский и немецкий — в объеме, достаточном для выполнения своих служебных обязанностей.

— Только поднялась на кухню на две минуты, чтобы передать Петросу информацию от Никоса: он приходил сказать, что сегодня еще раз выйдет в море проверить ловушки, и свежие лобстеры, все, что будут, сдаст на кухню в таверну, там они кончились, а тут и вы, босс! — выпалила она на одном дыхании, забегая за стойку и усаживаясь на свое место. Она развернула «Журнал заселения» и начала листать страницы. — Так вот, вы как хотите, а я вам сейчас доложу ситуацию с размещением! Таких гостей у нас с вами еще не было! Софьи нет до сих пор, — опережая его вопрос, произнесла она быстрой скороговоркой, — будет только к самому празднику. Я ей уже несколько раз звонила, но она занята! И она вам звонила, и я, а у вас что-то с телефоном! Кстати, босс, а что у вас с телефоном?

— Ясно, — обреченно кивнул Алекс, усаживаясь под обрушившимся на него шквалом информации в кресло, стоящее рядом со стойкой. — С телефоном у меня все в порядке: он выключен. Я его потом включу. Если надо будет. Пока я счастлив и без него. И не надо делать круглые глаза! Докладывай! Только умоляю тебя: быстро и по существу! Кто заехал, в какой номер, на какой срок. А то праздник барбекю пройдет без нас с тобой.

— Ой, босс! Странный вы какой-то! Всю неделю нас удивляете! То задумчивый какой-то стали, целыми днями пропадаете где-то, улыбаетесь так загадочно, не дозвониться до вас, то вот торопите меня зачем-то… Не похоже на вас, всегда такого рассудительного! Между прочим, скажу я вам, так себя только влюбленные ведут, правда, правда! Вот зря смеетесь! Не верите? Вон на Софию с Петросом посмотрите, на Петроса особенно! Ходит, улыбается, рот до ушей, хоть привязочки зашей… Что? Завязочки? Что с ними сделать? Пришить? Кому?! Ах, поговорка наоборот! Бабушка моя говорила, а я не так запомнила… Сейчас, сейчас, босс, потерпите, вот последний лист уже распечатываю…

Принтер стрекотал, выдавая листы с карточками на гостей. С недавней поры Смолев взял за привычку просматривать их лично, чтобы знать и понимать своих гостей лучше. Катерина, довольная уже и тем, что ее не перебивают, продолжала:

— Впрочем, и то правда — без любви никуда! Мне и София говорила сегодня, ну как раз в конце завтрака, когда мы к булочкам с вареньем перешли, — отличные, кстати, сегодня у Петроса булочки с клубничным вареньем, гораздо вкуснее, чем с заварным кремом были на прошлой неделе! — мол, должна же быть у вас хоть какая-то личная жизнь, в самом деле! А что хорошего, одни дела: гостиница, таверна да виноградники. Разве это жизнь? Одно мучение! Правильно и Василика на кухне говорит: пора вам жениться! Вы же все-таки еще не очень старый! Ой! — испуганно закрыла она рот обеими руками и смущенно покраснела. — Я опять что-то не то сказала?

Смолев, сидя в кресле, уже давно прикрыл ладонью лицо и, едва сдерживая смех, покорно выслушивал этот поток сознания, лишь изредка вставляя реплики. Нет, Катерина была положительно неисправима. Но по опыту он знал, что ей надо было дать минут десять выговориться. Видимо, такой возможности у бедняжки не было с самого утра, — вот у нее и накопилось. Потом можно будет и о деле поговорить. А работник она отличный, ответственный и добросовестный. Он махнул ей другой рукой, мол, ничего, нормально, продолжай!

— Да, да, о делах, — засуетилась она, стараясь исправить впечатление от своей оплошности. — Сегодня заехали такие интересные гости! Я со всех паспортов сделала копии, как вы и распорядились. Мы теперь всегда делаем копии… По каждому гостю внесла данные и в файлы, и в журнал, — тут она подняла голову и посмотрела в потолок. — Вот только в голове у меня что-то все крутится и крутится! Что-то важное я вам должна была сказать, босс! Кто-то просил что-то передать… Совершенно вылетело из головы в этой суматохе! Нет, не по вилле. По вилле я запомнила бы! И три раза записала. Давайте по порядку я буду вспоминать, как день прошел, и это тоже вспомню? Не слишком, видимо, и важное, если я забыла.

— Катя, — взмолился Смолев уже всерьез. — Мы с тобой «весь день вспоминать» будем до утра! А мне, как «не очень еще старому», личная жизнь дорога, как память! А еще я должен праздник открывать как владелец виллы, — ты помнишь? А до него осталось, — тут Смолев взглянул на настенные часы, — всего каких-то три часа! Давай по порядку, я тебе помогу. Первый номер?

— Первый номер, — по памяти отрапортовала Катерина, — муж и жена, Ксенофон и Кассандра Димопулу-Ламбракис, сорок семь и тридцать девять лет, греки, актеры из Афинского театра драмы, очень известные люди, снимаются в кино и на греческом телевидении в мыльных операх. Вы не смотрели? Что вы, босс! Вся моя родня — по греческой линии — их обожает! Я сперва так растерялась, — и давай вам звонить! Весь персонал сбежался посмотреть! Но оказалось, что они, несмотря на известность, люди скромные и очень приветливые. Подарили вилле фото с автографом, вот стоит, на полочке. Она такая милая женщина, волосы темные, длинные, а глаза так и светятся! Улыбалась все время! Такая красавица! Он очень спокойный и уравновешенный, огромная рыжая борода и шевелюра, как у льва! Совсем по поведению на знаменитостей не похожи: всем были довольны и ничего не требовали. Я сама их проводила до номера, а то Артеми только могла смотреть и улыбаться во весь рот! Номер назвали «очаровательным!» Вот как нам повезло! Оказывается, что у них на острове есть племянница, они ее давно не видели и планируют навестить. Но это уже завтра, а сегодня сказали, что на вечер не придут: во-первых, госпоже Кассандре надо отдохнуть с дороги, а во-вторых, они вегетарианцы. Петрос с ними уже согласовал меню на ужин, принесем им в номер.

— Ясно, — кивнул Смолев. — Ну что поделать, вегетарианцы — так вегетарианцы. Со всяким может случиться…

— Второй номер, — сверяясь с записями, продолжила старший администратор, — Яннис Карипидис, режиссер-постановщик из Афин, приехавший ставить спектакль в замке Базеос. Этот, босс, — ну просто прямая противоположность, ядовитый, как плющ! Все ему не так, почему-то с самого утра на взводе, все время возмущался, полицию отчего-то ругал. Я так и не поняла, почему. Лишнее слово боялась ему сказать, он от возмущения булькал и пыхтел как горячий паровой утюг. В номер даже не пошел, чемоданы бросил здесь, с кем-то по телефону долго препирался, потом вызвал такси и куда-то уехал. Про вечер я ему и говорить постеснялась, если честно.

— Ничего, — кивнул головой Смолев. — Мало ли у кого какие проблемы. Не надо нервничать, все будет хорошо. Если вернется сегодня не поздно, пригласим к нам присоединиться.

— Третий номер — Джеймс и Лили Бэрроу с маленькой Кристиной. Здесь все понятно, — пролистнула страницу Катерина. — Четвертый, пятый, шестой номера — актеры труппы театра, съемочная группа, два оператора, осветители. Молодые ребята и две девушки, всего девять человек. Про них все подробно в распечатках, имена, возраст и прочее… Они у нас идут общим списком, старший группы данные представил на всех сразу. Эти точно придут на праздник вечером, как узнали про танцы и угощение, так сразу развеселились. Особенно, когда злобный режиссер уехал. При нем-то они ниже воды себя вели. В смысле, «тише»? Я и так не громко… А, тише воды? А ниже чего? Ниже травы? Ой, босс, погодите, вы мне это потом объясните, а то я запутаюсь! Вот, возьмите на них анкеты на каждого, с копиями паспортов, я распечатала, и общий список.

— Молодец, — похвалил Смолев, забирая распечатки. — Дальше кто?

— Седьмой номер — Крылов Василий Аркадьевич, шестьдесят семь лет, из Санкт-Петербурга…

— Отлично! — радостно воскликнул Алекс, услышав про приезд старого доброго знакомого. — Василий Аркадьевич уже здесь?

— Да, он как раз про вас спрашивал, босс, и я снова вам звонила. Он сказал, что прилетел еще утренним рейсом, но так как багаж у него потеряли в Афинах при пересадке, — такая незадача! — он не удержался и пошел гулять по городу. Я звонила в «Олимпик Эйр»[57] по поводу багажа, сказали, минимум три дня. Но он не слишком расстроился. Сходил в Кастро, позавтракал на променаде, прошелся по магазинам, чтобы купить необходимое, — багажа-то нет! — а потом уже дошел до виллы. Так вот, и он вам звонил, не мог дозвониться, и я снова звонила, а вы не ответили…

— Каюсь, каюсь, — смущенно пробормотал Смолев. — Буду рад с ним увидеться на вечере. Кто в восьмом?

— Восьмой номер — Умберто Гольдони, сорок семь лет, итальянец. Представился как сценарист, писатель-историк. Милейший дяденька, в очках, с бородой, упитанный такой. В какой-то кофте длинной на пуговицах. Очень скромный. Багажа почти нет. Под мышкой ноутбук таскает, даже здесь всех вперед пропустил, а сам сел в это самое кресло, в котором вы сейчас сидите, босс, и давай на своем ноутбуке что-то строчить. Печатает и словно под нос себе что-то бормочет. И трубка у него, он ее во рту держит, когда печатает, но не курит. Так смешно! Боялась, что восьмой ему не очень понравится, тесновато же у нас там, но он, мне кажется, даже внимания не обратил: сразу сел за стол, ноутбук развернул и давай себе стучать по клавишам!

— Как его фамилия? Гольдони?[58] — удивился Смолев. — Писатель по фамилии Гольдони? Решительно, сегодня день известных имен. Ничего, я тебе потом расскажу. На вечере будет? Ну и прекрасно! Кто в девятом?

— Девятый номер — Алджернон Петтигрю и Говард Стэнсбери, — слегка запинаясь, прочла по бумажке сложные имена Катерина. — Обоим по тридцать семь лет. Историки-археологи из Лондонского Университета, друзья Джеймса Бэрроу. Они еще на прошлой неделе должны были приехать на Наксос, но задержались. Поселились у нас на вилле на две недели, номер и проживание за двух человек оплатил Бэрроу. Улыбчивые, спокойные, загорелые. Почему-то в одинаковых галстуках! Первый раз вижу мужчин в одинаковых галстуках!

— Это его однокашники, старые друзья еще по Кембриджу, — кивнул Алекс. — Галстуки, скорее всего, тоже оттуда. Джеймс меня предупреждал, что они приедут. Вот он обрадуется, отлично! Они много лет не виделись, но постоянно переписывались, насколько мне известно. Эти точно придут на барбекю, Бэрроу им про нашу кухню писал в таких красках! — он снова взглянул на часы и подавил вздох. — Давай уже заканчивать, Катя.

— Хорошо, хорошо, всего два номера и осталось, босс! В десятом у нас — Пантелис Зографос, грек, пятьдесят три года, художник, чья выставка проходит в замке Базеос. У него такие чудесные акварели! Проездом из Америки, приехал на свою выставку, остановится у нас на пять дней, потом — в Афины, говорит, что у него там родственники. Положил вещи, взял мольберт и ушел в Кастро, рисовать. Сказал, что на родине не был много лет, не хочет терять ни минуты!

— Прекрасно, — устало кивнул Смолев. — Последний номер?

— В последнем, одиннадцатом — мама и бабушка той самой Ариадны, что собралась замуж за младшего Спанидиса. Леонидас с невестой приедут вечером, Арина останется с мамой и бабушкой, а он — в городе у родни. Но на барбекю будут все вместе! А утром они собираются в свадебный магазин, потом в церковь, — с отцом Спиридоном говорить будут, а после обеда уедут в долину к Спанидисам. Но номер за ними просили оставить, Леонидас звонил, сказал, что все оплатит.

[57] местная авиакомпания, совершающая регулярные рейсы по маршруту Афины — Наксос, — прим. автора

[58] Карло Гольдони, годы жизни 25 февраля 1707 — 6 февраля 1793) — знаменитый венецианский драматург и либреттист, — прим. автора