После получения признания Петелину больше всего интересовала личность нотариуса. Она спросила:
— Фамилию нотариуса вы помните?
— Он что-то сказал, но я…
— Как он выглядел?
— Такой, знаете, то ли еврей, то ли армянин.
— Армянин? — В голове следователя стала вызревать неожиданная версия. Она показала фотографии Давтяна. — Похож на него?
— Немного похож, только нотариус…
— Что? Был в очках и с бородкой?
— Да, — подтвердила Кураева. — Откуда вы узнали?
— Вспомните себя, когда вам потребовалось изменить внешность.
— Так это не настоящий нотариус?
— Это Сурен Ашотович Давтян, акционер комбината «Нанохиммед».
— Так он же… — Глаза Кураевой исказились от ужаса.
— Давтян жив и сейчас оформляет на себя все акции комбината, в том числе ранее принадлежавшие Веригину. Вашими руками он устранил последнего совладельца Максима Шильмана.
Кураева оторопела и безмолвно смотрела на следователя. Ее можно было пожалеть, если бы она не была убийцей.
Петелина говорила четко, с паузами, чтобы потрясенная женщина могла воспринимать ее слова:
— Я думаю, что Давтян виновен в смерти Веригина. Смерть всех владельцев комбината была выгодна именно ему. Они мертвы, вас я помещу под арест, а он будет наслаждаться свободой и возросшим богатством.
— Но это же… Сделайте что-нибудь, — взмолилась Кураева.
— Вы спрашивали о вашей участи. Наказания не избежать, однако чистосердечное признание уже уменьшило ваш срок, а если вы поможете изобличить Давтяна, суд обязательно это учтет. В конце концов, это он подтолкнул вас на неразумную месть.
— Что я могу сделать? — решилась Кураева.
— Надо заставить Давтяна признаться в убийстве Веригина.
— Как?
— Дмитрий Семенович что-нибудь успел вам сказать перед смертью?
— Нет.
— А ведь он мог позвонить. Он же всегда обращался к вам, когда ему плохо?
— Да.
— Так вот представьте, Веригин вам позвонил, но вы в это время помогали молодому Шильману и не услышали телефон. Тогда Веригин оставил сообщение на автоответчик. Потом на вас обрушилось горе, вам было не до телефона. И только сейчас вы нашли его предсмертное послание.
Обе женщины посмотрели на мобильный телефон, изъятый при задержании Кураевой. Телефон лежал на столе и был упакован в прозрачный пакет.
— Но там нет записи, — сказала Кураева.
— Будет, — заверила следователь. — Мы найдем актера, который озвучит нужный текст. Веригин был публичной персоной, найдутся записи его выступлений, к тому же голос человека, которому трудно дышать, сильно отличается от обычного.