Петелина подождала, пока задержанный успокоится, и продемонстрировала заключение о его смерти.
— По документам вы мертвы.
— Это недалеко от истины. Прежнего Дениса Никитина давно нет, — грустно изрек химик.
— Его место занял безжалостный Тайпан? — спросила следователь.
— И это вам известно. — Никитин тяжело вздохнул и согласился: — Да, я Тайпан, но не безжалостный.
— Смерть Волкова, Давтяна, Артура и Анны Шильман. Продолжать? — Петелина говорила, не повышая голоса, но каждый ее вопрос словно затягивал петлю на шее подозреваемого.
— Это не так. Хотя, конечно, со стороны кажется, что я… — Никитин мотнул головой. — Долго объяснять.
— Слушать я умею, — заверила следователь.
— Тогда я начну издалека. Меня предала любимая женщина, подбросила домой наркотики. — Никитин смотрел в глаза Петелиной, ища сочувствия.
— Я читала уголовное дело. Но вот незадача, на упаковках с наркотиками ваши отпечатки пальцев.
Никитин сорвался и выпалил:
— А еще неучтенный расход химикатов, и заведующий лабораторией дал показания против меня. Да черт с ним, с Давтяном, он просто гнида. Но Алиса… Она сказала, что это я принес сумку. Я! Это ложь, такого от нее я не ожидал! Вы не представляете, что я чувствовал, когда меня предал самый близкий человек.
— И вы решили мстить Алисе?
— Сначала я хотел просто выжить в колонии, перетерпеть тот кошмар, в котором оказался. Да, мне помог Хлыст в обмен на обещание работать на него. Это была честная сделка. А потом долгие годы я только и думал о мести. Я разрабатывал планы, как превратить жизнь Алисы в череду ужасов, хотел, чтобы она поняла, кто ей мстит, но ничего не могла с этим поделать. Для этого мне тоже потребовалась помощь Хлыста и его людей.
Петелина слушала. На сухом языке следствия подозреваемый стал давать признательные показания. Ее задача теперь — направить диалог в нужное русло. Для начала ненавязчиво выяснить про самую первую жертву.
— Зачем инсценировали собственную смерть?
— Идея Хлыста. Новая жизнь, новое имя, новые возможности. Я согласился, ведь месть с того света на впечатлительную Алису подействовала бы десятикратно.
— Кто был вместо вас? — мягко спросила Петелина о жестоком убийстве.
— Не знаю. Хлыст нашел какого-то бомжа, ему разбили лицо, а дальше… — Никитин выставил перед собой раскрытые ладони, словно отгораживался от неприятностей. — Я спрятался и ни в чем не участвовал. Мне Хлыст дал адрес, где я потом смог отсидеться и получить новые документы.
— Хлыстин немало сделал для вас, — заметила следователь.
— Я отработал. Сполна! — отрезал Никитин.
— Мы знаем, что вы изготавливали для него наркотики, — уверенно сказала Елена, хотя точной информацией не обладала.
Никитин сморщился. Слово «наркотики» ему явно не нравилось.
— Я организовал производство особых химических препаратов, чистое и эффективное. И всякое другое делал.
— В том числе яды? — гнула свою линию следователь.
— Мне было интересно, химия — великая сила, — оправдывался бывший ученый. — Вы поймите, у меня отняли будущее. Ни в одну серьезную лабораторию меня бы не взяли. А тут я практически занимался любимой наукой, применял собственные идеи, до которых никто не допер. Никто, кроме меня! Ведь ваши эксперты ни черта не обнаружили у Волкова?
На признание в убийстве не тянет, подумала следователь и решила уязвить самолюбие химика.
— Не нашли, потому что Волков умер своей смертью, — возразила она.
— Ха! Вы только что бросали обвинение про яды.
— Любое лекарство, если превысить дозу, становится ядом, — равнодушно ответила Петелина.