И нашел его. Дал согласие на трансплантацию.
Один раз он это уже сделал для погибшего сына. Сейчас для себя. Точнее для других, тех, кто будет благодарить безымянного донора.
Дверь распахнул Кулик, стрельнул недовольным взглядом, убедился, что посторонних нет и вошел в кабинет.
— Вот ты где. Почему до сих пор не уехала?
— Я работаю.
— Я же сказал, чтобы ты не лезла в дело Живореза. Это был приказ. А ты приперлась в больницу, не предупредив меня.
— Я выполнила ваш приказ, товарищ полковник, — невозмутимо ответила Елена. — А в больницу пришла не по делу Живореза, а в рамках расследования дела Васильева.
— Не держи меня за идиота.
— Товарищ полковник, вы поймали маньяка, поздравляю. А мое дело маленькое: мошенничество, взятки, откаты. Я здесь оказалась в рамках расследования совсем другого уголовного дела. Пришла допросить Васильева и вляпалась по глупости.
— Какое еще дело?
— Вот первые изъятые документы. — Петелина продемонстрировала синюю папку. — Потребуется заключение экспертов по экономике, предстоит опросить свидетелей, потерпевших, выявить соучастников — в общем, повозиться придется.
Кулик пролистал документы:
— Когда ты начала этим заниматься?
— Сразу, как вы вывели меня из состава группы. Я провожу предварительное следствие по поручению Харченко.
Видя сомнение на лице Кулика, Петелина решила похвалить полковника:
— Сегодня вы провели блестящую операцию, Борис Евгеньевич. Вычислили маньяка, предугадали его шаги, застали на месте преступления, перекрыли пути отхода. И когда возникла угроза жизни чиновника, ликвидировали преступника. Разве не так?
— Так, — согласился Кулик, немного подумав. — Но не поспешила ли ты, передав его тело хирургам?
— Не я, это вы действовали, руководствуясь гуманизмом. А также для ускорения процесса. Посудите сами, судмедэксперта у нас нет, а вскрытие делать надо. Вы и поручили это лучшим хирургам больницы. Они не только дадут заключение о смерти, но и выяснят, не пользовался ли маньяк транквилизаторами, психотропными препаратами.
— Уже выяснили — чист. Его органы отправили в Москву для трансплантации.
— Я только рада.
Кулик с сомнением покачал головой.
— Ты только представь, сердце маньяка будет биться в груди другого человека.
— Проблемы маньяков в голове, сами говорили. А сердце… Как посмотреть. Сердце любящего отца. Как вам такая трактовка?
— Заканчивай демагогию. Дело против Васильева — это серьезно?
— Вы документы бегло пролистали, а я успела изучить. Просматривается получение взяток в особо крупном размере. Думаю, возбудить дело по статье 290, часть шестая, от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.
Петелина вспомнила, что именно пятнадцать лет обещала Токаеву. Он мог убить чиновника, но поверил ей.
Она закончила мысль:
— Дело о взятках, как раз по рангу старшему следователю. А для «важняка», специалиста по серийным убийцам… В общем, вам маньяк, мне взяточник. Что скажете?
— И ты о Живорезе забываешь, никаких комментариев, интервью, трепа с коллегами?
— Как я могу отнять у вас то, что вы заслужили. Только одно условие. — Елена поймала напрягшийся взгляд Кулика. — Отметить отличившегося.