— Он перерезал Васильеву вены, и чуть тебя не убил. Взгляни на нож.
Елена вспомнила, как Токаев несколько раз выглядывал в окно, а под конец открыл жалюзи. Теперь до нее дошло, что он видел приготовления Марата и знал, что при угрозе ее жизни тот выстрелит.
— Он разыграл нас. Это был спектакль.
— Ты что несешь?
— Хотел бы убить — убил. У него было время, но он запланировал другое.
К спору подключился Валеев:
— Лена, я видел, как он замахнулся на тебя ножом.
— Ты видел, потому что он раздвинул жалюзи. Он замахнулся ножом в тот момент, когда ты готов был стрелять.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Окровавленный нож, картинный замах — это часть его плана. Токаев сам напросился на пулю. И знал, что в такой ситуации будут стрелять в голову. Он сохранил внутренние органы для других.
— Не идеализируй его. Токаев маньяк, — возразил Валеев, но без прежнего пыла.
— Он был нормальным человеком, счастливым семьянином, а стал маньяком из-за… — Елена перевела взгляд на опустевшую кровать.
— Хватит! — прервал спор Кулик. — Ты нарушила мой приказ и ответишь за самоуправство.
Марат обнял Елену, заслоняя собой от начальства.
— Ей нужно рану обработать и отдохнуть.
— Дома отдохнет, а с тебя рапорт: как оказался на автовышке, почему выстрелил, ну, и так далее.
Валеев стал уводить Елену, но путь им перегородил хирург. Он успел просмотреть завещание и медкарту Токаева и спросил, обращаясь сразу ко всем:
— Как быть с этим?
Петелина поспешила ответить первой:
— Я за жизнь, хватит смерти.
Кулик поморщился и махнул рукой:
— Нам нужно тело для идентификации, а что там внутри…
55
— Он тебя съест, — покачал головой Валеев, когда они покинули палату «35».
— Поперхнется и выплюнет, — заверила Елена. — Если ты мне поможешь.
С тех пор прошло три часа.
Петелина продолжала оставаться в больнице. Ей обработали рану, она сменила порванную одежду и расположилась в кабинете, предоставленным заведующим отделением.
За это время она успела многое. Связалась с непосредственным начальником полковником Харченко, изложила факты и получила полномочия на проведение антикоррупционного расследования. Выписала постановление об обыске. Валеев по всем правилам, в присутствии понятых, изъял синюю папку из сейфа в кабинете вице-губернатора Васильева.
Изучив ее содержимое, следователь поняла, почему вице-губернатор приказал папку сжечь. Он долгое время собирал компромат на своих коллег. В частных беседах он мог шантажировать данными фактами, но подвох был в том, что, если копнуть глубже, сопоставить расходы, сметы, приказы, то выяснится, что в доброй половине сомнительных операций так или иначе участвовал сам Васильев. Они проходили с его ведома, и часть выгоды получал он. В преддверии перевода в Москву чиновник решил избавиться от старого компромата.
Но Варвара Тимофеева и Давид Токаев помешали его планам. Сейчас их нет, оба ушли по собственной воле. Варвара не нашла в себе силы отомстить отцу, устала бороться с болезнью и рассталась с жизнью. А Токаев, как кровожадный паук, мстил всем подряд, пока не запутался в собственной паутине. Паутине мести. Он знал, что уже не выберется, ему суждено сгнить в тюрьме, но все-таки искал выход, как через смерть продлить жизнь.