— И молчала! — взорвался Кулик. Его глаза сначала расширились затем сузились: — Ох, Петля, какую игру ты ведешь? Хочешь сама раскрыть дело, а меня выставить дураком? Не выйдет!
— Я хотела разобраться.
— Ты скрывала важные сведения. Это саботаж! — Кулик активно жестикулировал руками, наступая на Петелину. — Последний раз напоминаю, что ты отстранена, а рапорт о твоем неполном соответствии мне осталось только подписать.
Пред взором Елены промелькнули пальцы разъяренного Кулика. Подписать, мысленно повторила она. Именно с этим борется Живорез. Росчерк пера — это чья-то трагедия. На этот раз угрожают ей. Подпись начальника — и конец ее карьере.
— Желаю успеха, товарищ полковник, — ледяным голосом процедила она и указала на дверь.
48
Кулик ушел. Елена опустилась в промятое кресло, безвольно свесив руки и уткнув взгляд в пол. В отличие от нее Марат проявлял активность. Он прибрался на кухне, вынес пакет с мусором и вернулся в комнату. Его глаза остановились на приунывшей подруге.
— Что скисла, думай о чем-нибудь хорошем.
Елена подняла руку, пощупала волосы.
— Высохли, ура, — тусклым голосом откликнулась она.
— Собирай вещи, и поедем домой. Настя обрадуется.
— Боюсь представить. Ты вернул ей форму?
— Не всю.
— Вот видишь.
— Я сам соберу твои вещи, — решил Марат.
Он принес дорожную сумку, бухнул ее Елене под ноги и стал сваливать туда одежду и обувь. Действовал он неаккуратно, в расчете на то, что Лена возмутится, одернет его и сама займется укладкой. Но она равнодушно созерцала, как ее одежда комками исчезает в разбухающей сумке.
— Ты был прав, не надо было соглашаться, — промолвила она.
Марат вопросительно взглянул на нее: что с тобой? Лена редко признавала его правоту, предпочитая спорить до последнего или, в крайнем случае, промолчать.
— Сюда ехала, надеялась, что это расследование станет взлетом моей карьеры, — призналась она, — а на самом деле может стать ее печальным концом.
— Да не волнуйся ты так, — успокоил Марат. — Сейчас Кулик арестует Токаева и начнется — поздравления начальства, корреспонденты, интервью на телевидение. О тебе он забудет.
— И слава богу.
Зазвонил телефон, Елена взглянула на дисплей и с горькой усмешкой продемонстрировала Марату высветившуюся фамилию:
— Не забыл. Послать к черту?
— Легок на помине, — проворчал Валеев, запихивая в сумку вещи. — Скажи, что уезжаем.
Елена тяжело вздохнула и нехотя включила связь, намереваясь сказать, что уже садится в машину.
Но Кулик ее опередил. Он с ходу задал вопрос:
— Петелина, кто еще знал, что Токаев — маньяк?
— А в чем дело? — насторожилась следователь, заставив себя собраться.
— Токаев исчез, словно его кто-то предупредил — ни на работе, ни дома. А свой мобильный, подбросил в московскую электричку, которая уже час как в пути.
— Там его нет?