— Я тебе не снюсь, — заверил он и тихо добавил: — Я люблю тебя. Очень.
У Елены кольнуло в памяти вчерашнее: «Чтобы он шептал: я люблю тебя, а я могла промолчать, но так чтобы он понял, что я тоже люблю его».
«Я никогда ему не говорила, что люблю, но хотела слышать эти слова. Я эгоистка», — подумала она и вспомнила, как уже взрослым Марат написал краской на асфальте под ее окнами «Я люблю тебя». На сердце потеплело — сумасшедший. И разлилось теплом — любимый мой.
И вновь она ничего не сказала в ответ, но промолчала так, что у него не осталось сомнений.
Ей стало легче. Камень вины свалился с души, уступив место профессиональным заботам.
— Что ты узнал? — спросила она, выбираясь из-под одеяла.
— Ты даже не раздевалась, — укоризненно покачал головой Марат, заметив, что она спала в верхней одежде. И сказал, как отрезал: — Ничего не скажу, пока не приведешь себя в порядок и не позавтракаешь.
Бодаться характерами не было ни сил, ни желания. Елена покорно поплелась в ванную, сбросила одежду и встала под душ. Вода унесла усталость, вернула свежесть и веру в себя. Ей стало легче.
После душа, обмотав голову полотенцем, она вошла на кухню. Стол ломился от тарелочек и пакетиков с едой.
— Откуда? — удивилась Елена.
— Заехал по пути в ресторан. Время уже обеденное, взял все, что было.
— И не притронулся?
— Ну, понимаешь, — Марат мялся и голодными глазами смотрел на стол. — Ты говорила про семейные ценности. Еда сближает, и все такое.
— Да ешь ты наконец! Знаешь, как приятно смотреть на сытого мужчину, — призналась она и тихо добавила, — когда он твой.
Они сели за стол. Голодный муж ел быстро и много, она неспешно и избирательно.
Когда Марат насытился, она кивнула:
— Теперь рассказывай.
— Смотался, куда нужно, переговорил со всеми, кем можно, некоторых пришлось будить.
— Это ты умеешь.
— Картина получается следующая.
Валеев освободил центр стола и объяснял, двигая столовые приборы.
— Семья Токаевых путешествовала на автомобиле по Золотому кольцу. Их было трое. — Марат показал вилку и две ложки: большую и чайную, комментируя: — Отец, мать и восьмилетний сын. Представь: вечер, сильный дождь, узкая трасса, они едут по своей полосе, а им навстречу летит «мерседес» с мигалкой.
Три столовых прибора, в руке Марата, натолкнулись на большую кружку и рассыпались. Марат взял большую ложку и отложил в сторону.
— Его жена погибает сразу. Мальчика с тяжелой черепно-мозговой травмой доставляют в реанимацию районной больницы, подключают к аппарату искусственной вентиляции легких. — Марат передвинул чайную ложку к солонке. — Туда же привозят Токаева. Он тоже без сознания, с травмой головы и переломами ребер.
Вилка переместилась к грязному блюду из-под салата.
— Кошмар, — вырвалось у Елены.
— Это только начало кошмара. Под утро Токаев приходит в себя. Ему сообщают о смерти жены. Сын лежит где-то в соседней палате. Токаев способен передвигаться и хочет увидеть сына. — Марат стал двигать вилку вокруг тарелки. — И в этот момент — бац! — на этаже гаснет свет. Медсестра включила чайник, ветхая проводка не выдержала нагрузки.
— Но уже утро, в больнице светло.
— Электричество — это не только освещение, но и работа аппаратуры.
— А резервное питание? — начала догадываться Елена.