— Да пошли они! Сами справимся. Что тебя интересует?
— Самый первый случай в Ярославской области. Начальнику департамента здравоохранения отрезали пальцы и пустили кровь. Если серия началась там — это ключ к разгадке.
— Потребуется, я смотаюсь туда, — пообещал Валеев.
Они подъехали к ресторану «Гончаров». Валеев заметил белую «Ниву».
— Вот ее машина! — Он припарковался в стороне, потушил свет и присмотрелся. — Она там, сидит за рулем.
Елена окинула взглядом парковку и не увидела внедорожника «инфинити».
— А Васильев уехал. Странно, что она осталась.
— Уснула, — предположил Марат. — Она же на таблетках.
Он достал из кобуры пистолет.
— Возьмем тепленькую. Я иду первым, ты держись за мной.
Они подкрались к «Ниве» сзади. Фигура за рулем не пошевелилась. Обошли сбоку. Тот же результат.
Валеев распахнул водительскую дверцу, направил ствол, рявкнул:
— Сидеть! Руки на руль! — и растерялся.
Елена выглянула из-за его плеча. Ее лицо перекосилось от досады.
— Опять, — еле выдавила она.
43
Массивный внедорожник «инфинити» заехал в темный двор и встал на газоне, подмяв широким колесом треснувшие ветки чахлого кустика. Двигатель умолк, фары погасли, щелкнул замок дверцы.
— Выходи!
Варвара дернула за шиворот Васильева, вытаскивая его из машины. Тот вывалился, как куль, не удержался на слабых ногах и шлепнулся на четвереньки.
— Нет, на собаку ты не похож. Ты хуже, — оценила его позу Варвара. — И не мычи. Я вколола тебе под челюсть анестетик, чтоб не вякал.
Она помогла Васильеву доковылять до детской площадки и усадила его на бортик песочницы. Сама стала за спиной.
— Узнаешь? — Она силой развернула голову чиновника на панельную пятиэтажку без балконов. — Там жила я вместе с мамой. У всех в детстве был папа, а у меня нет. Только друг мамы — дядя Коля. Он приходил и закрывался с мамой в комнате. Мне давали конфет и оставляли на кухне смотреть телевизор. А однажды я вбежала в комнату без спроса, мне показалось, что маму душат.
Варвара отпустила голову пленника и пнула мокрый песок так, что комья попали в его спину.
— С тех пор, когда приходил дядя Коля, меня отправляли гулять, вот в эту песочницу. И летом, и зимой. Но хуже всего было, когда шел дождь. Тоскливый дождь, похожий на слезы.
Она провела ладонью по глазам, может смахивала капли закончившегося дождя или действительно вытирала слезы. Тряхнула головой, коря себя за нахлынувшую слабость, и зло пнула пленника в бок.
— Ну что, дядя Коля, узнал девочку? Ты даже имя мое не старался запомнить. Называл Кнопка, чтобы не перепутать.
Она грубо развернула его голову в сторону дома с башенками. Заговорила часто, с болью, словно расцарапывала незаживающие душевные раны:
— А в соседнем дворе за забором были красивые качели, карусель и горка, с которой я хотела скатиться. Но меня туда не пускали. Однажды я увидела там дядю Колю с девочкой. На ней было красивое платье и огромный бант. Он подсадил ее на качели и подтолкнул. Девочка боялась, а он подбадривал ее и страховал, чтобы не упала. Я подбежала к забору и радостно закричала: дядя Коля! Я, маленькая глупышка, была уверена, что он тоже посадит меня на качели, и я покажу, что ничего не боюсь.
Она сделал паузу и спросила:
— Помнишь?.. Тогда я напомню. Девочка на качелях удивилась: папа, кто это? А дядя Коля посмотрел на меня, как на пустое место, и ушел. А потом выбежала моя мама, утащила меня домой и отлупила.