Токаев вежливо откашлялся, напоминая о себе:
— Елена Павловна, нам сообщили, что вы отстранены и уехали домой.
— На полпути, — заверила следователь.
— И предупредили, чтобы мы, ну, в общем, с вами не общались. Про Кавказ я говорить могу, а про дела…
— Приказ есть приказ, — согласилась следователь, стараясь не выдать обиды.
Она поняла, что рассчитывать на помощь местных не стоит, они в подчинении у полковника, а она… Кто она для них? Всего лишь чужой майор, приехала и уехала. Хорошо, что у нее есть Валеев, Астаховская, Миша Устинов. На них приказы Кулика, к счастью, не распространяются.
Она позвонила Головастику:
— Миша, на тебя вся надежда.
— Слушаю.
— Моя помощница, лейтенант Варвара Тимофеева, отдыхала на Северном Кавказе, наверняка по путевке. Ты можешь узнать дату и место? Меня интересует прошлый год.
— Как я понимаю, обратиться к местным не получится?
— Ты понятливый.
— Если она покупала путевку через наше ведомство, то проблем не будет.
— Я жду. Как что-то узнаешь, звони.
— Елена Павловна, я сейчас заканчиваю один эксперимент, — замялся Головастик.
— Начни сразу со слова «объясняю», — поторопила его следователь.
— Тут такое дело, — начал было вдаваться в подробности криминалист, но передумал: — Нет, пока не буду полностью уверен, лучше воздержусь.
— Вот спасибо, сомнений мне своих хватает.
— Начавший уверенно — закончит сомнениями, а тот, кто начинает путь в сомнениях, закончит его в уверенности.
— Это комплимент?
— Это цитата. Не помню чья, но точно про вас.
Елена поблагодарила.
Валеев слышал, о чем она говорила по телефону, и спросил:
— Ты думаешь, убийства в Ярославле и Владикавказе как-то связаны с делом Живореза?
— Я обязана проверить.
— Обязана? Тебя же выпихивают.
— В этом и трудность. Местные не будут со мной сотрудничать.
— У нас есть Митрохин.
— Поставь себя на его место. Зачем ему идти против Кулика?
Валеев прикинул и так, и этак, и согласился: