Елена опустила глаза, чтобы скрыть эмоции. Ведь знает, что откажусь. Зачем провоцирует? Привык играть с окружающими? Хочет вечно предугадывать события и манипулировать чувствами.
— Если я переду, то навсегда, — неожиданно сказала она и подняла прямой испытывающий взгляд. — Ты согласен, Боря?
— Два следователя в одной квартире, — засомневался полковник.
— Никакой тайной жизни, — подтвердила Елена. — Обручальное кольцо всегда на пальце, даже в командировке, а не как сейчас.
— Что-то мы отвлеклись, — пробурчал Кулик и углубился в изучение меню. — Сейчас закажу поесть и обсудим планы.
— Совместной жизни? — усилила давление Елена. — Ой, у меня столько запросов.
Она впервые увидела «важняка» смущенным и ухмыльнулась. Типичная мужская реакция — держаться подальше от назойливых барышень — ему не чужда. Маленькая победа на ее стороне.
Кулик крякнул в кулак и подозвал официантку. Дальнейший разговор за обедом прошел исключительно по-деловому.
Возвращаясь домой, Елена увидела знакомый автомобиль с московскими номерами. Из машины вышел сияющий Марат Валеев. Елена тоже улыбнулась родному человеку, словно и не было неприятного ночного разговора.
— Официально меня здесь нет, как и тебя. Взял краткосрочный отпуск, — пояснил Марат.
«Сегодня не уедет, останется со мной», — подумала Елена и почувствовала прилив душевного тепла. Ей захотелось обсудить возникшие подозрения с человеком, который не пошлет ее сразу куда подальше и не будет давить своим авторитетом.
А подозрения чудовищные. Неделю назад она любого бы на смех подняла за подобные мысли, а сейчас, сопоставив факты, ужаснулась. Может, он увидит изъян и образумит ее.
Но Марата распирало другое желание. Он обнял ее за плечи и потянул в подъезд:
— Пойдем, покажешь свое гнездышко. Я дико соскучился. Дико.
Повторное «дико» не оставило сомнений о его ближайших планах и отмело любые наивные попытки отложить их на потом. Марат нетерпеливо цеплял ее, пока поднимались по лестнице, и Елена убедилась, что мужчина сначала думает о том самом, затем обо всем остальном. Женщины устроены по-другому, когда сделано все главное, а после и второстепенное, она, может быть, подумает и об этом самом.
О том, что ее тревожило поговорит удалось только после смешливой борьбы в постели на скрипучей до неприличия кровати.
Прикрыв себя одеялом, Елена подбила подушку под спину и поделилась своими подозрениями. Марат приподнялся на локте и выпучил глаза, когда до него дошел смысл сказанного.
— Я не ослышался? Ты считаешь, что серийный убийца, которого вы разыскиваете — сам Кулик?!
Елена кивнула и повторила аргументы:
— Он долгие годы изучал психологию маньяков, пытался представить себя на их месте и настолько вошел в образ, что сам стал совершать преступления.
— Зачем?
— Кулик лучший специалист по маньякам. Раскрытие серийных убийств принесло ему славу, звание, должность. Он привык быть в центре внимания прессы.
— Почувствовал себя звездой, — согласился Марат.
— Именно так! Звездная болезнь засасывает и развращает. Он, подобно маньяку, стал желать появления новых серийных убийц. И чем громче получится дело, тем лучше. Я проверила: больше года у Кулика не было подходящего дела. Он мучительно ждал, надеялся, а когда стало совсем невмоготу придумал и создал маньяка, который обязательно попадет в прицел журналистов. Маньяк, убивающий чиновников, — это же круто.
— Как это создал? — не понял Марат. — Он нашел темную личность и заставил убивать?
— Это рискованный и сложный подход, — покачала головой Елена. — Гораздо проще, если убивать самому.
— Самому?
— Первые преступления совершены в выходные, в двух часах езды от Москвы. Сел в машину — и ты на месте. А кто из районных чиновников откажется подпустить к себе следователя по особо важным делам?
Марат прикинул:
— Можно изобразить задержание, заставит сесть в машину, увезти куда хочешь. Да с такой корочкой, как у него, он царь и бог.