После долгого молчания Петелина подняла телефонную трубку и уточнила у судмедэксперта:
— Давид Асланович, вы указали в отчете уровень яда в крови?
— Да, разумеется.
— Спасибо.
Она положила трубку. Несмотря на спокойный тон, она чувствовала себя униженной и растоптанной. Убийца переиграл ее. Она считала дело раскрытым, а Живорез до сих пор на свободе. Наверное, сейчас тайно насмехается не только над ней, а над всей группой. Как же, обвел вокруг пальца лучших московских следователей. Они купились на его трюк с ложным самоубийством. Он не только жесток, но и умен.
Кто же этот хитрец?
— Маньяк знал, что мы подозреваем Холодова, подбросил улики и расправился с ним. Живорез перехитрил всех, — с горечью промолвила она, но тут же поправилась: — Кроме тебя, Миша.
Устинов скромно пожал плечами: подумаешь, это моя работа. Елена хлопнула ладонью по столу.
— Черт! Зря я пообещала Марату быстро приехать. Придется продолжить расследование.
— Поэтому подругу для интервью вызывать рано, — развел руки Устинов.
— Интервью… А ведь Кулик сейчас будет расписывать свой успех перед журналистами. — Елена стала собираться. — Где твое заключение? Давай все документы. Я должна его остановить.
30
У здания УВД телевизионная группа выстраивала свет и снимала общие планы в ожидании знаменитого следователя по особо важным делам.
Корреспондентка в красной куртке в салоне микроавтобуса с распахнутой настежь дверью советовалась по телефону с редакцией пока ей поправляли грим:
— Охотник за маньяками или ликвидатор маньяков?
«Зря приехали», — злилась Петелина, расталкивая местных сотрудников, норовящих попасть в кадр.
Она вбежала по лестнице, ворвалась в кабинет Кулика, проскочила по инерции несколько метров и словно запнулась. Полковник заправлял белую рубашку в расстегнутые брюки. Он переодевался в синюю форму Следственного комитета, готовясь к интервью.
Елена смутилась и потупила глаза: вот же дура, могла бы постучать. Ее взгляд, ушедший в сторону, натолкнулся на белые кроссовки, поднялся по черным джинсам и с удивлением натолкнулся на флегматичную Варвару. Та готовилась подать полковнику китель.
«А эта что здесь делает? Да пошли они все!»
Смущение уступило место благородному гневу. Она пришла по важному делу, и не ее вина в том, что полковник превратил кабинет в примерочную и не стесняется женщин.
— Какого черта, Петелина? — запоздало возмутился Кулик.
— Евгений Борисович, отмените интервью.
— Я сам буду решать, что мне делать. — Полковник затянул галстук и отпятил назад руки, чтобы Варвара помогла ему надеть китель.
— Тогда вам придется рассказать о нашем провале.
— Что ты несешь? — взметнул бровь Кулик.
— Живорез жив.
— Он мертв.
— Мертв врач Антон Холодов. Живорез подставил его и убил.
— Петелина, ты бредишь. Температуру давно меряла?
— Устинов доказал, что Холодов не сам вколол себе яд. Он был убит.