На пороге появился майор Митрохин. Его люди осматривали двор и опрашивали соседей.
— Мы нашли, — сообщил он, обращаясь к Кулику.
— Что? — переспросил полковник.
Митрохин покосился на Васильева: стоит ли говорить при постороннем, — и кивнул, предлагая выйти во двор:
— Пойдемте, я покажу.
За оперативником потянулись все. Он топал к центру лужайки, туда, где дрожала рябью от порывов ветра овальная поверхность пруда. Это был декоративный пруд с пластиковым дном размером с огромную ванну. Митрохин подвел к краю и показал пальцем. Сквозь холодную прозрачную воду было видно, как на темном чуть заиленном дне отчетливо белеет кисть человеческой руки.
— О боже, — схватился за сердце Васильев.
— Помоги Николаю Егоровичу дойти до машины, — попросила Елена Варвару и шепнула: — Дай им дорогу, пусть уезжают.
— А если следующий я? Что мне делать? — вцепился в следователя чиновник.
— Главное, не волнуйтесь. Я дам вам свой телефон. Почувствуете опасность, хоть что-то подозрительное — сразу звоните, — начала успокаивать Петелина и заверила. — Мы приедем и поможем.
Высокопоставленного чиновника удалось увести, без него остановка стала спокойнее.
— Там еще что-то, — Кулик указал на другую часть пруда.
— Кажется, мобильный телефон, — разглядел Митрохин. — При убитом Ивакине телефон не обнаружен.
— Найдите сачок или лезьте в воду, — поторопил полковник.
Петелина напомнила о понятых и видеосъемке. Оперативники пробежали по соседям и опрометчиво привели молодую женщину. Та шлепнулась в обморок, как только увидела отрезанную руку, вытащенную из пруда. Пришлось звать на помощь Токаева. Только у него в машине для перевозки трупов нашелся нашатырный спирт. Токаев не успел переодеться. Едва девушка очнулась, она увидела существо в защитной одежде с мазками крови на рукавах, и обморок сменился истерикой.
— Как же я не люблю эти формальности, — проворчал Кулик. — Оформим протоколы в доме.
Группа прошла в дом и расположилась на втором этаже в кабинете погибшего. Документы и улики были собраны на столе. Полковник придирчиво рассматривал отрезанную руку в пластиковом пакете.
— Умный, гад, выбросил в воду. Сорин, заберите в лабораторию, может, что-нибудь осталось.
Кулик передал пакет криминалисту, и перевел взгляд на стол, где подсыхал разбитый телефон, развалившийся на две половинки:
— А что с этим делать?
— Разрешите, я попробую, — вызвался Миша Устинов.
— Ты с замком на двери разобрался?
— Дверь не взломана, повреждения от отмычки отсутствуют.
— Получается, Ивакин сам открыл дверь убийце, — задумался Кулик.
— Ивакин его знал и не боялся, — развивала мысль Петелина.
— А кого люди не боятся? — поддержал полковник.
— Соседей, знакомых, — начала перечислять Елена.
— Или официальное лицо, предъявившее удостоверение, — вмешалась в разговор Варвара, продемонстрировав собственное удостоверение офицера полиции.
— Смелая версия, — прищурился Кулик. — Ты намекаешь, что маньяком может быть полицейский?
— Представителю правоохранительных органов дверь откроют, — не смущаясь ответила Варвара и добавила: — Мне, лейтенанту, дверь открывают. Правда, не всегда. Митрохину чаще, а вам-то уж точно никто не откажет. Чем выше звание, тем выше доверие.