– Лейтенант, когда тебя выгонят из полиции – иди на скотобойню. Там твои навыки в самый раз.
– Я старший лейтенант, – дернулся Ваня.
– Да что ты! Еще лет десять-пятнадцать – и будешь соответствовать своей фамилии, Майоров. Хотя после случившегося я бы не был таким оптимистом.
Валеев припечатал руку напарника к столу, не позволив Ване встать. Грищук криво усмехнулся, не торопясь приготовил себе какао и вернулся за компьютер.
– Он что, нарывается? – зашипел обиженный Майоров.
– Остынь, Ваня. Если сорвешься – тебе крышка. Лучше жуй и молчи.
– Скотобойня, антибиотики… Причем тут антибиотики? – Ваня с подозрением рассматривал гамбургер.
– Мне Петелина сказала, что у Грищука аллергия на антибиотики. Он их не выносит, – зашептал Марат. – Зато какао может хлебать литрами. Умник!
– Не выносит?.. Буду почаще жрать мясо у него на глазах. – Ваня снял с гамбургера верхнюю часть булочки, развернулся, чтобы его лучше было видно Грищуку из-за перегородки, и алчно вгрызся в котлету.
Подполковник брезгливо поморщился.
29
Петелина водила карандашом по бумаге и мысленно рассуждала.
«Вымогатель не мог быть случайным человеком. Преступник должен был хорошо знать жертву и финансовые возможности ее отца. Ему удалось без шума заманить Богданову в западню, потому что он был знаком с ней. Недаром он до неузнаваемости исказил свой голос. Он предполагал, что в процессе расследования мы выйдем на него. В ближний круг Валерии Богдановой входили Олег Белов и Игорь Рощин. У того и другого алиби. Если не они, то кто? Еще есть соседка по комнате, Айшет Закирова, скромная восточная девушка. Неужели она способна…»
Звонок дочери оторвал Елену Петелину от раздумий.
– Мама, ты помнишь про ботинки?
«Ботинки, ботинки… Какие ботинки? Ах да! Керлинг!»
Утром Петелина позвонила по телефону, указанному на сайте интернет-магазина. Это оказался личный мобильник питерского предпринимателя, занимавшегося поставками одежды и аксессуаров для керлинга. Бизнес был настолько крошечным, что в качестве курьера он использовал приятеля, отправившегося на отдых в Турцию через Москву. Предприниматель понял, что курьер перепутал ботинки. У него были две пары одинакового размера, но для разных спортсменов. Для левши скользящей поверхностью был оснащен правый ботинок, а для правши – левый. Проблема заключалась в том, что курьер отключил телефон на время отдыха.
Предприниматель успокоил Петелину, сказав, что второй покупатель тоже обнаружит путаницу и обратится к нему с претензией. Тогда он состыкует клиентов напрямую, и они смогут обменяться ботинками.
«Потерпите день-другой – и проблема решится», – убеждал он Елену.
Петелина пересказала слова питерского предпринимателя дочке и заверила ее:
– Скоро всё выяснится. Тебе достались чужие ботинки, значит кому-то – твои. Они ему тоже не подойдут. Надо подождать.
– Я не могу ждать, мамочка! Тренировки уже начались. Я и так две недели пропустила!
– Может, пока в старых поиграешь?
– Ты издеваешься? Старые мне жмут. Мне нужны новые ботинки. Мы специально заказали самые классные. Где они?
– Настя, успокойся. Давай рассуждать логически. Ботинки заказал человек, который тоже занимается керлингом. Судя по размеру… Да, размер у тебя почти как у взрослой. Значит, это должна быть либо твоя сверстница, либо кто-то постарше. Надо поспрашивать у девочек…
– Только у девочек? Ты забыла, что женские и мужские ботинки одинаковы. У кого мне спрашивать? У всех, кто занимается керлингом? В Москве их полно! А еще есть Дмитров, там тоже много команд. А если ботинки переправили в Челябинск или Сочи?
– Я понимаю. Тогда поступим так…
Петелина растерялась. Ее мозг был полностью занят расследованием кровавой трагедии, ведь путаницу с ботинками, даже для единственной дочери, невозможно сравнить с роковой ошибкой, в результате которой погибла заложница. Но Настя не желала вникать в чужие проблемы, она хотела решить свою. Точнее ту, которую создала ей родная мать. И в этом девочка была права.
– Как «так»? – требовательно прервала молчание матери Настя.
– Через две недели курьер будет возвращаться через Москву, и мы узнаем, кому он отдал твои ботинки.