Майоров вскочил со стула, опрокинув недопитую чашку кофе. Брызги попали ему на брюки.
– Что за невезуха!
Марат поспешил предупредить напарника:
– Ваня, даже не дыши в его сторону! А то журналист грохнется в обморок и предъявит фотографию своей синей задницы. Не отмоешься!
– Я должен с ним поговорить.
– Если Борис Бойцов действительно существует.
– Что ты имеешь в виду? – опешил Майоров.
– У нашего Миши есть подружка Маша. Она не только журналистка, но и бой-баба. Понимаешь, о чем я толкую?
– О чем?
Валеев взял приятеля под локоть.
– Среди пишущей братии принято брать псевдонимы. А вдруг Борис Бойцов – это Маша Луганцева? Кстати, она заходила сегодня к Устинову. Умной девице ничего не стоит вытянуть информацию из влюбленного парня.
– Ты думаешь, Головастик способен на такие подлянки?
– Причем тут он? Представь себя и Галку. Она ведь может из тебя веревки вить. Если ей понадобится что-нибудь узнать, ты сам не заметишь, как выложишь всю подноготную.
– Ну, у нас с Галей друг от друга секретов нет…
– То-то! Как говорит Петелина, во время расследования нельзя исключать самые безумные версии.
Майоров на мгновение задумался, но от прежней мысли не отступился. Взгляд его сузившихся глаз словно нащупывал будущую цель.
– Бойцов, Луганцева… А вот мы и проверим!
– Ты о чем?
– Я хочу увидеть рожу Бойцова.
– Только не порть ее! – крикнул вдогонку напарнику Валеев.
27
По мере того как Елена Петелина просматривала язвительную статью Бориса Бойцова, ее и без того безрадостное настроение затягивали грозовые тучи. Обиднее всего, что факты в статье приводились правдивые, но как ловко они были подтасованы и какие выводы сделаны…
Одно название – «Следственный комитет сажает невиновных!» – сразу настраивало читателя на праведный гнев. А то, что речь шла о судьбе несчастного студента, потерявшего любимую девушку и обвиненного в ее гибели, лишь усиливало психологический эффект. Читатель волей-неволей становился на сторону Игоря Рощина и негодовал по поводу его незаконного ареста. Журналист умело создавал впечатление, что некомпетентное следствие спешит свалить вину на кого угодно.
Петелина вздохнула. Оправдываться было бессмысленно, это только подольет масла в огонь. И самое противное то, что публичных обвинений можно было бы избежать, если бы Грищук не раструбил о поимке опасного преступника раньше времени. Кто его просил бежать впереди паровоза?
Целая гамма негативных эмоций отражалась на лице следователя. Елена Павловна не стала надевать маску вежливости, когда в ее кабинет вошел Грищук. Подполковник сразу же уловил ее настроение и ощетинился.
Атмосфера в кабинете наэлектризовалась. Елена Павловна не предложила подполковнику сесть в кресло, наоборот, сама поднялась ему навстречу, оперлась руками на столешницу и подалась вперед.
Грищук принял вызов и занял такую же позу. Коллеги-противники пожирали друг друга глазами. Они походили на дуэлянтов. Их разделял лишь стол с импровизированным барьером в виде раскрытого ноутбука, на экране которого красовался кричащий заголовок.
– Спасибо за помощь, оказанную следствию, Геннадий Михайлович, – процедила Петелина.
– Не стоит благодарности, Елена Павловна.
– В следующий раз потрудитесь делать заявления от своего имени, а не от имени Следственного комитета!