– Через две недели у нас начнутся отборочные соревнования. Я не могу выступать без тренировок. К ботинкам надо привыкнуть, раскатать их! Ты можешь это понять?
– Тогда и ты пойми, – не выдержала Елена. – У меня работа и большие проблемы! Я не могу заниматься только твоими ботинками.
– Это ты их перепутала. Ты, а не курьер! – крикнула дочь.
– Могла бы сама… – продолжила повышенным тоном Елена и осеклась.
«Что я делаю, к чему взаимная грубость? Это же моя Настя, мой ребенок. Что рекомендуют психологи в подобных случаях? Нужно сбавить обороты и переключить внимание дочери на другой вопрос. Чем же ее отвлечь?»
– Ну хорошо, Настя. Я что-нибудь придумаю. Мы найдем твои ботинки. Кстати, как у тебя с уроками? Ты домашнее задание сделала?
– Ничего не задали, – грубо ответила Настя и бросила трубку.
«Отвлекла… Ну и характер. Упрямая и вредная! – огорчилась Елена. Но через минуту, как и каждая мама, поостыла и нашла оправдание: – Это не упрямство, а целеустремленность и бескомпромиссность. Отличные качества для спортсменки. И в обычной жизни они не помешают. Настя настоящий борец! А то, что мы с ней поругались – это лишь издержки телефонного разговора».
Елена вспомнила, как сегодня сама, желая быть суровой и непреклонной, предпочла отчитать Мишу Устинова по телефону. Глаза в глаза разговор с дочкой получился бы иным. Жесты и взгляды смягчили бы их отношения и улучшили взаимопонимание.
«Обниму ее дома, поболтаем – и всё наладится», – успокоила себя Петелина.
Рассудив подобным образом, следователь решила спуститься в лабораторию. Служба, будь она неладна, не должна зависеть от семейных проблем. Расследование продолжается, и отношения в коллективе должны быть нормальными, иначе об успехе можно не мечтать.
Перед разговором с дочкой в голове у Петелиной промелькнула новая версия, которая требовала вдумчивой проверки. Айшет Закирова… Так ли невинна эта студентка, как кажется? Может ли она быть причастна к исчезновению и гибели Валерии Богдановой? Были ли у нее возможность и мотив совершить преступление? Эти вопросы лучше обсудить не по телефону, а в спокойной рабочей обстановке. К тому же присутствие Светланы Масловой позволит сгладить несправедливые нападки на Устинова.
Войдя в криминалистическую лабораторию, Петелина первым делом обратилась к Масловой:
– Рада видеть тебя, Светлана. Как ты? Втягиваешься потихоньку?
– Потихоньку не получается, Елена Павловна. Несемся, как гоночные болиды.
– Тормози на поворотах, чтобы не вылететь с трассы.
– Всё под контролем, – откликнулся Головастик.
Петелина поняла, что ни о какой обиде речи не идет. Она подошла к Устинову.
– Я вот что подумала. У Игоря Рощина алиби. Он заявил, что куртку и брюки оставил Валерии Богдановой, чтобы та отнесла их в химчистку. Следовательно, одежда находилась в ее комнате. И ее соседка, Айшет Закирова, могла ими воспользоваться.
– Точно! А ее фигура позволит пролезть и не в такую щель.
– Вы хорошо проверили одежду? Там мог быть ДНК Закировой?
– ДНК на одежде определяют по потожировым отложениям. Возможно, она не успела вспотеть. Или надела под куртку нечто плотное и закрытое.
– Предположим, Закирова присутствовала рядом с заложницей и скрылась с деньгами. Вот только голос меня смущает, – высказала свои сомнения Петелина.
– Кстати, механический голос вымогателя вполне мог принадлежать и девушке. Он искажен до неузнаваемости. Технически это несложно.
– А взрывное устройство Закирова могла собрать самостоятельно?
– Почему бы нет? Образование позволяет. В техническом университете учатся люди с мозгами. В том числе и девушки.
К разговору подключилась Светлана Маслова:
– Елена Павловна, я вот что нашла.
Маслова показала объявление в Интернете о продаже сапог.
– Мы установили, что вещи, которые Лера Богданова дарила Закировой, студентка продавала через Интернет или пыталась вернуть в магазины. Закирова явно нуждается в деньгах.